Варя, как всегда, позаботилась об угощении. Когда уселись за стол, редкая у них гостья предложила:

— Папуля! Может, сначала наденешь мой подарок? Ты еще не старый и подтянутый, как спортсмен. Тебе пойдет спортивный костюм известной фирмы. Мало кто здесь, — подчеркнула она с важным видом, — имеет такой же. Это — последняя мода!

Если бы Артём Сергеевич послушал дочь, то скорее всего они бы сразу же и поссорились. Но ему не захотелось идти переодеваться, когда уже сидели за столом, и он мягко возразил:

— У нас еще будет время. Приятно, что на сей раз обо мне не забыла. Все мы любим подарки, — добавил он, мысленно упрекнув Аню за то, что не привезла хоть какой-нибудь пустячок для Вари, но вслух этого не высказал.

Они так редко виделись, что отчитывать дочь за адюльтер и наставлять в семейных делах, о чем просила Надежда, Артём Сергеевич не стал. Завел разговор о парижской жизни, надеясь, что она сама откроет причину разлада с мужем. Но Аня не захотела касаться этой темы, и он вынужден был спросить:

— Что это за история с изменой Вадиму, о которой сказала мне твоя мать? Не скрывай от нас, дочка! Мы ведь тебе не чужие.

— Не знаю, чего она подняла такой звон, — ушла от откровенного разговора Аня. — Уж нельзя мне завести приятеля. Представляешь, папуля? Его вызвали в КГБ и пригрозили, что, если будет со мной встречаться, станет невыездным!

Артём Сергеевич, конечно, не признался в том, что вняли его совету, но счел нужным высказать на сей счет принципиальное мнение.

— Конечно, не мое это дело вмешиваться в вашу семейную жизнь. Только ты сама можешь решать, устраивает ли тебя муж. Но я против обмана и грязи в семейной жизни! Я тогда встретил на дороге твоего приятеля. Это ведь его «Волга» застряла в кювете? И у меня не осталось сомнений в характере ваших отношений.

— Так мне что же третий раз выходить замуж? — вспыхнула Аня. — Тем более что все говорят, что он — темный делец.

— А что, лучше жить с нелюбимым мужем? — неодобрительно глянул на дочь Артём Сергеевич. — Сейчас отношение к коммерсантам меняется.

— Но Вадима прочат послом в Чехословакию. Мама считает, что он далеко пойдет, — опустив глаза, сказала Аня. — И ребенку нужен отец.

— Да разве я за то, чтобы ты бросила мужа? — рассердился Артём Сергеевич. — Но нельзя жить с ним и наставлять ему рога. Это подло! — Чувствуя, что разговор не получился, он встал из-за стола: — Ладно, живи, как знаешь. Пожалуй, пойду примерю твой подарок.

Артём Сергеевич пошел в спальню и развернул шелестящий пакет. Спортивный костюм был очень красив, но когда он его надел и посмотрел на себя в зеркало, то обмер. Столь велик был размер, очевидно рассчитанный на гиганта. Захотелось немедленно снять с себя это безобразие, но возмущение так переполняло душу, что, путаясь в брюках, он все же прошел в гостиную. Его появление вызвало дружный смех.

— Это что, шутка? — отсмеявшись, спросила Варя. — Где ты его откопала? Такого огромного роста не встретишь даже у баскетболистов!

— И мне хотелось бы знать, как это случилось. — Артём Сергеевич был вне себя от обиды и огорчения. — Ты сама его покупала?

— Прости, я не думала, что он так велик, — еле сдерживая смех, сказала Аня. — Это Вадик подложил свинью, — быстро добавила она. — Не знаю, откуда у него этот костюм. Мама пыталась продать, но в комиссионке не взяли. Вот она и предложила подарить тебе.

— Ну спасибо, доченька, порадовала! Не пойму только, чего в тебе больше: скупости или бесстыдства? За все время ты сделала один подарок, и то такой, который никому не нужен. Неужто я не заслужил лучшего?

— А что, заслужил? — неожиданно обрушилась на него Аня. — Бросил меня ребенком и подарки делал только на праздники и дни рождения.

— Ну и ну!.. Тебе маленькой я бы еще простил. Но ты давно уже взрослая и должна отвечать за свои слова, — еле сдерживая гнев, сказал Артём Сергеевич. — Знаешь ведь, что я тебя не бросал и денег давал достаточно. И подарки делал. Все ты отлично знаешь, и за эту наглую ложь — Бог тебе судья!

— Ты еще пожалеешь, папа, о своих словах. Не увидишь больше ни меня, ни внука! — вспылила Аня, вставая. — Так и будет, пока не извинишься.

— Внука я потерял, когда ты назвала его чужим именем, — вскипел Артём Сергеевич. — И извиняться должна — ты! Иначе эту подлую клевету я тебе никогда не прощу!

Потрясенная Варя слушала, как они ссорятся, не в силах произнести ни слова. Так же молча она вышла в прихожую проводить Аню и закрыла за ней дверь, не сделав даже попытки к примирению, — столь сильно ее душа страдала от несправедливой обиды, нанесенной отцу дочерью.

Семейных огорчений добавила внезапная смерть Бандурского. Здоровье у Семена Ефимовича было слабое. Он давно страдал диабетом. Но регулярное лечение и забота любящей жены поддерживали его в работоспособном состоянии, несмотря на то, что ему шел уже восьмой десяток. Подкосили всеми уважаемого главного редактора столичной газеты развал Советского Союза и крах КПСС.