Спустя положенный срок, вы должны выйти на поверхность. Конечно, в защитных костюмах, вы уже с ними знакомы. И провести глубокую разведку, чтобы оценить в целом ситуацию на поверхности. По результатам ваших докладов будет принято решение о возвращении человечества на Землю или о поиске новых планет, — он тяжело вздохнул, — пригодных для обитания. Надеюсь, джентльмены, я понятно изложил свою мысль?

Собравшиеся молча кивали. Седому Ворону показалось, что горло его перехватила волосяная петля, и застрявшие где-то в районе гортани слова просто не могут вырваться наружу. Подобно смертельно больному, мир испускал последние хрипы. А здесь, в безукоризненно чистом, словно операционная, подземном убежище в глубине базальтовой скалы об этом говорили так деловито и спокойно, будто оглашали программу развлечений на сегодняшний вечер.

— Я рад, джентльмены, что мы так хорошо друг друга понимаем, — с любезной улыбкой продолжил Ноллан. — Чтобы не было недоговоренностей, добавлю еще кое-что: хотя бункеры разрабатывались и строились с применением самых передовых технологий и совершенных ноу-хау, дать вам полную гарантию выживания я не могу, и никто не может. Но шанс, предоставленный вам, куда выше, нежели у тех, кто останется на поверхности. Быть может, это вас обрадует, я разрешаю каждому взять с собой по одной женщине детородного возраста, на ваше усмотрение. Не советую брать с собой больше. Это может создать ощутимые трудности для системы регенерации воздуха. Если через полгода результаты вашей разведки окажутся неудовлетворительными, вы подадите сигнал, и мы пришлем корабль, чтобы забрать вас в Эндимион-Сити или переселить в новое место, если останутся территории, пригодные для основания земной колонии.

Надеюсь все же, последствия грядущей бойни окажутся не столь фатальны, и хронический идиотизм, которым страдают, или, если хотите, наслаждаются, правители великих держав, будет обуздан с куда меньшими человеческими жертвами, чем прогнозируют наши аналитики. Возражений, как я понимаю, не предвидится. Вопросы, если они будут после ознакомления с предоставленными вам материалами, вы сможете задать Аттиле, я же вынужден откланяться. Сами понимаете, организованная эвакуация — дело, требующее постоянного контроля.

Он кивнул молчаливому помощнику. Тот открыл небольшой кейс, прикованный серебристой цепочкой к его мощному, словно дубовый корень, запястью и положил перед каждым из сидящих вокруг стола небольшой медальон с ярким рисунком.

— Как вы, должно быть, уже догадываетесь, — прокомментировал Эдвард Ноллан, — это не что иное, как электронные дистанционные ключи, дающие возможность проникнуть в бункер и, конечно, открыть папки. На картинке — место расположения убежища. Ключ сработает автоматически в тот момент, когда вы окажетесь в указанном месте. Внутри медальона — ваш личный код доступа к передающей аппаратуре.

Что ж, джентльмены, от всей души желаю нам с вами радостной встречи через полгода.

Седой Ворон поглядел на лежащий перед ним амулет. На фоне заросших лесом гор и длинноухой статуи Будды монахи в ярких, точно вспышка, солнечно-оранжевых легких одеяниях выполняли повседневные упражнения, состязаясь в искусстве свободного поединка.

«Шаолинь, — улыбнулся Седой Ворон, узнав пейзаж. Он взял свой медальон и приложил к папке, так же, как сделал его напарник Ирбис. — Знакомые места, хорошо».

Монах в ярких, точно вспышка, одеяниях парил над землей, странно вытянув вперед ногу. Несведущим такой полет мог показаться невозможным. Однако… Лешага потрогал челюсть, воспоминания нахлынули, словно кто-то опрокинул ему на голову ведро холодной воды. Он-то имел случай познакомиться с этим секретом.

Старый Бирюк как-то продемонстрировал, что это за полет. Ни с того ни с сего взмыл с места, да как треснул пяткой по скуле. У Лехи тогда аж звезды из глаз посыпались. Как сознания не лишился, сам не знает. Учитель в тот день многое показывал из того, что умели в Шаолине. Но их с Михой учить не стал.

— В бою это вам не пригодится, — буркнул он, — в бою ноги бьют не выше пояса. Там, внизу, для них достаточно целей.

«Не пригодится…» — Леха вновь провел ладонью по щеке. Она была непривычно гладкой, не то что скобленная ножом. Здесь, в Трактире, водился один никчемный мужичонка, целый день бродивший в поисках куска хлеба по улицам и заверявший каждого встречного, что может запросто сделать любого таким красавцем, что всякая женщина от восторга сознание потеряет. В прежние времена Ле шага считал его придурком. Ну, кому, спрашивается, нужна женщина без сознания? Да и что за блажь? Чтобы понравиться здесь женщине, достаточно иметь пару-тройку лишних патронов или пачку галет.

Другой вопрос, что в дороге легко можно было набраться вшей. Тут-то да, без придурка-брадобрея не обойтись. На этот раз Лешаге повезло, однако Лилии почему-то взбрело в голову, что так будет лучше. Почему лучше? В первое мгновение он хотел спросить у нее, а потом махнул рукой. Физиономия у Лилии была в этот момент столь забавной и такой милой, аж сердце зашлось. Пусть уж, если так ей хочется, этот голодранец делает его красивым. Сейчас Лешага корил себя за эту минутную слабость.

Едва увидев друга, Марат всплеснул чешуйчатыми руками и заявил: