Шрифт:
— Ничего не выйдет. Джордж тормознет любую сделку по продаже.
— Мне нет нужды идти на открытый рынок, у меня есть покупатель, который заплатит по-королевски, что поможет мне снова встать на ноги. В противном случае моя жизнь идет под откос. Так где же реликвии?
— Не знаю.
— Мюррей взял их? Чтобы передать твоей тетушке? — с каждым вопросом нож все сильнее упирался мне в шею.
Я закричала, ощутив теплую струйку, побежавшую по спине. Боль от полученных ушибов усилилась.
— Мне ни к чему, чтобы ты вырубилась. Я не собирался нажимать так сильно.
Джек протащил меня по коридору в кухню и схватил висевшее рядом с раковиной полотенце. Намочив его, он отхлестал меня им по лицу. Схватив полотенце, я прижала его к ране на шее.
Злоумышленник явно знал дорогу в кухню — успел все изучить, прежде чем разбудил меня. Ну и какой тогда из Кавви сторожевой кот, а? Тут я заметила пустую ячейку в наборе ножей фирмы «Хенкель». В голове мелькнула шальная мысль: известны ли статистике люди, зарезанные собственным ножом?
Полотенце остановило кровотечение, но шея саднила и горела. Меня бросило в пот, но я твердо решила не говорить ничего этому ублюдку. Он поволок меня в гостиную, где на диване валялось мое пальто, и приказал одеваться.
Кавви, затаившийся за креслом, при нашем вторжении забился поглубже.
Я обернула шею шарфом, прямо поверх мокрого кухонного полотенца.
— Едем навестить тетушку. Ей не понравится вид раненой племянницы. Учти, пока я не получу того, что мне нужно, ты моя заложница.
— Мне плохо, — сказала я, ничуть не кривя душой, но стараясь выиграть время.
— Надевай пальто и сделай несколько глубоких вдохов. Я не собираюсь убивать тебя, если ты сама не вынудишь.
Мне не очень верилось. Я решила, что он все равно собирается зарезать меня. Вспомнились его вчерашние угрозы. Стоит ли впутывать тетю?
С трудом надев пальто, я механически взяла сумочку. И слишком поздно сообразила, что реликвии до сих пор в ней.
— Ты знаешь, терять мне нечего, так что не дури. Дорогу я знаю, бывал там раньше.
Нет, нельзя дать ему добраться до тетушки. Наш Дракон марширует только под свой барабан, и Максуини наверняка убьет ее. Она ведь даже не в курсе, что он похищал у меня реликвии. Тетя натворила бед, но и заплатит за них как пить дать. Надо все обдумать, но голова кружится.
— Идем, — скомандовал Джек.
Голос его глухо отдавался у меня в ушах, боль в шее стала нестерпимой. Колени подгибались, а сверкающие зеленые глаза Кавви померкли в тумане, окутавшем все вокруг. Когда Максуини открыл дверь, я сделала глубокий вдох, потом другой, и настойчиво убеждала себя помнить, что настоящий шотландец никогда не лишается чувств.
51
Максуини рывком распахнул дверь и чуть не столкнулся с женщиной, собиравшейся было постучать. Это была Спарки. В моем полупотухшем сознании мелькнула мысль: она-то как здесь оказалась?
Рука Максуини ухватила Спарки за пальто и втащила внутрь. Джек ногой захлопнул дверь и направил нож на гостью. Я наблюдала за происходящим как в тумане, не в силах предпринять что-либо.
Внезапно рука Спарки, до того прижатая к боку, поднялась. В ней был пистолет. Она выстрелила раз, потом еще, и Джек Максуини медленно сполз на пол. «Мне, видимо, снится сон», — как-то отстраненно подумала я, пытаясь сообразить, насколько в затруднительном положении оказалась теперь.
52
— Идем! — приказала Спарки.
Дуло ее пистолета уперлось мне в спину, подтолкнув с такой силой, что я двинулась с места только за счет полученного импульса. Мы направились к черному выходу из здания.
— Пошевеливайся! — рявкнула Спарки, открывая дверь и указывая на улицу. Холодный ветер заставил вздрогнуть, но не помог прийти в себя.
— Стой здесь! — раздался ее приказ, когда мы подошли к машине с работающим двигателем и открытым багажником.
Мне хотелось бежать, но ноги не слушались. Спарки втолкнула меня в багажник и захлопнула крышку, не дав пошевелиться. Мокрое холодное полотенце, пропитавшееся кровью, сдавливало горло. Я закрыла глаза. Последнее, о чем я подумала, прежде чем отключилась, что лежу прямо на драгоценных тетушкиных сокровищах. Любопытно, известно ли Спарки, что у меня в сумочке?
53
Откуда-то издалека доносился голос Спарки, зовущий меня. Голос становился ближе и громче, я начала чувствовать, что замерзла, а шея страшно болит.