— Эти четверо стажеров были отобраны Кеном и Норманом для работы над новым проектом, жизненно важным для «Хай-Даты», — ответила моя спутница, замедляя шаг. — Каждый из них обладает специальными навыками, которые, соединенные воедино, позволят в краткосрочной перспективе привести к успеху проекта, а в долгосрочной — к процветанию нашей компании.

— А почему ими решили заняться только сейчас?

— Это все Норман. Сначала он не собирался пропускать новых ребят через сито. А потом передумал. Вот почему вы здесь.

— Расскажите мне немного о компании.

— А вы разве не имеете представления о том, что творится в «Хай-Дате»? — спросила Спарки, когда мы свернули в очередной пустынный коридор.

— Вы имеете в виду высокотехнологичные исследования?

— Нет, я про опереточные страсти.

Она окинула взглядом коридор и понизила голос почти до шепота:

— Тут идет одна сплошная схватка за власть. Всякий старается подсидеть соседа. Приходится каждую секунду оборачиваться, потому как сзади уже подкрадывается конкурент с ножом в руке. Одна из причин, по которой я еще тут, заключается в том, что никого не интересует моя должность.

— Без подковерной борьбы не обходится ни один офис, но чтобы убийство?!

— Погодите, придет день, и драма в «Хай-Дате» побьет все рейтинги в новостях. Тут играют по-крупному. В любой миг твоя карьера может полететь в тартарары, поверьте мне на слово.

«Корпоративные нравы в „Хай-Дате“ явно позаимствованы из ада», — подумала я, припомнив, как Норман заподозрил во мне «дешевку» Кена.

Спарки провела своей картой перед панелью лифта.

— Так мы напрямую окажемся в директорских апартаментах.

Двери открылись, и я последовала за шлейфом дорогих духов.

— Да, обращайтесь к нему «мистер Фир». И не курите — у нас в «Хай-Дате» курение под строжайшим запретом.

В этом помещении царили строгость и приглушенные тона, заставляющие вспомнить о консерватизме прошлого века. Стеклом, хромом и прочими атрибутами современных компьютерных дворцов здесь и не пахло. Стены приемной украшали массивные резные двери, отполированные до цвета темной бронзы. Единственной уступкой наступающим праздникам были золотые венки, подвешенные к каждой из них, да небольшая елка в углу секретарского стола.

На двери слева от нас значилось: «Ральф Траут, директор по продажам», справа — «Кен Гордон, казначей». Кто-то прикрепил к венку под его табличкой траурную ленту.

Дверь прямо перед нами имела табличку с надписью: «Джеффри Фир, генеральный директор», а соседняя — «Норман Ричтор, вице-президент».

— Эйприл, скажи Дженнифер, что я привела мисс Макгил из «Юниверсел Иншуренс».

Секретарша, Эйприл Нимиц, подняла пальчиками с накрашенными розовым лаком длинными ногтями телефонную трубку и сложила губки в гримаске, которую можно было истолковать и как улыбку, и как досаду.

Дверь кабинета Джеффри Фира открылась и появилась стройная дама средних лет в темно-коричневом костюме и с седоватыми волосами, собранными в пучок на затылке. Как я догадалась, это была Дженнифер, личный секретарь генерального.

— Он сейчас вас примет, — сообщила она с легкой улыбкой.

Проходя за ней во внутренний офис, я слышала, как Спарки просила Эйприл позвонить после моего с боссом разговора, чтобы она могла проводить меня к соискателям.

Из высоких, от пола до потолка, окон просторного кабинета открывался прекрасный вид на окружающие «Хай-Дату» с востока и юга поля и пруд. Отсюда драчливые гуси и снежное покрывало выглядели чище и живописнее, чем на самом деле.

В стекле отражался силуэт Джеффри Фира, играющего в гольф. Стоя на полосе искусственной травы, директор загнал мяч в лунку. Мы стояли и наблюдали за его успехом.

— Шикарный удар! — объявил Фир.

На нем был отлично сидящий костюм от Сэвила Роу, голубой шелковый галстук маскировал небольшое брюшко, но двигался Джеффри с завидным проворством. Он отпустил секретаршу, снял с носа забавные очки и протянул руку.

Резные деревянные панели кабинета, кожаная мебель и богатое убранство создавали ощущение уюта, свойственное аристократическому клубу. Ничто не напоминало здесь о работе, кроме пришпиленного к стене листа с надписью «Нападение» большими красными буквами, под которым шли подзаголовки: «Атака с фронта», «Атаки с флангов», «Взятие в клещи», «Окружение». Да, большой бизнес тут явно рассматривался как военная операция.

— Прошу, присаживайтесь, мисс Макгил, — произнес Фир, указывая на софу на другой стороне комнаты. Мне показалось, что я уловила легкий ирландский или валлийский акцент.