А дверь снова открылась, и вошел очередной посетитель. Ильгар обвел хмурым взглядом пустой зал, и устало ударил кулаком об стену, его снова опередили. Зачем он шел сюда, что хотел найти.

– Потерявший себя, ты не знаешь, чего хочешь, зачем тогда пришел в обитель?
– прозвучал ласковый голос ветра.

– Я хочу найти цель в жизни, ради которой буду идти вперед, - устало ответил северянин.

– Цель, предназначение, судьба... Все эти эфемерные мы выбираем сами, - откликнулся ветер, - Но ты странный. Сильный воин, у которого нет тех, кого хотелось бы защищать, мужчина с горячим сердцем, которое нет, кому подарить. Мудрый наследник правителя, которого лишили царства, - прошелестел задумчиво ветер, - Из этих трех вещей я могу дать только одну, остальные ты возьмешь сам. Только если перешагнешь грань дозволенного, твой дар станет твоей тюрьмой, - прошелестел ветер. И в центре комнаты появились искусные вороненные доспехи, подходящие по размеру Ильгару, - Мы даем в руки меч, чтобы ты мог защищать нуждающихся в защите, горячее сердце подскажет кого, а мудрый разум наследника подскажет верное решение.

Северянин твердой поступью направился к подарку, и стоило ему коснуться рукой доспеха, как мужчину окутал черный дым, он растаял вместе с доспехом.

В зале воцарилась тишина, но длилась она не долго, старая дверь устало скрипнула, пропуская нового посетителя.

– Так и знал, что опоздаю...
– расстроенно пробормотал Гайл. Опускаясь на постамент посреди комнаты, - А я хотел не так уж много, всего лишь способ разбогатеть, - пробормотал расстроенно мошенник. А краем глаза отметил какой-то странный блеск на одной из казалось бы, пустых полок, - Не уж-то что-то упустили, мои жадные сообщники. Мужчина заинтересованно пошел посмотреть, что же там такое. На полочке в небольшой коробочке лежали старые потертые черные кости и видавшая веды колода карт. Гайл привычным движением перетасовал странную теплую колоду карт и наугад вытащи карту - джокер, положил наверх, и вытащи другую, снова джокер, хмыкнув, мошенник вытащил третью карту - снова джокер, - Так не бывает!
– воскликнул он и перевернул колоду карт значениями вверх, джокеров там не было вообще, - Все страннее и страннее...
– пробормотал он, пряча колоду карт в карман, и прикоснулся к черным костям, привычным движением бросил, чтобы проверить, что получиться, кубики покатились вперед и замерли на ровной поверхности, загадочно поблескивая наивысшими значениями, - Не может быть!
– воскликнул Гайл, подхватив столь полезный подарок в руки и в мгновение ока исчез.

Следующим в комнату вошел купец. Шаги его были не твердыми и сам он слегка пошатывался. Увидев пустые полки в комнате, мужчина тяжко вздохнул и пробормотал.

– Видно не судьба мне больше быть купцом, совсем хватку потерял, вот даже обман сопливой девчонки не почуял... Старею, - вдруг где-то послышался странный писк. Кернис с удивлением посмотрел в дальний черный угол, - В забытом храме не может быть ничего живого!
– твердо сказал он, но пошел смотреть, что же там так жалобно пищит.

В уголке лежало маленькое крохотное существо, рыженькая шерсть сбилась комками, ушки повисли. Оно было таким маленьким и беззащитным, что у старого человека защемило в сердце, и он поспешил взять животное на руки. Зверек затих, обнюхивая нового хозяина, а потом неожиданно больно до крови укусил за палец. Кернис зашипел, но дергать руку не стал, побоявшись навредить малышу. Да и зверек отпустил его сам, подняв голову и посмотрев очень умными глазками на нового хозяина. Теперь Кернис заметил, новый питомец похож на лисицу, - Я назову тебя Лиса, - с улыбкой сказал он, рыжая хитрюга довольно лизнула его теплую руку. А купец рассмеялся и направился прочь, как только он открыл дверь, его силуэт растаял.

Тем временем очень далеко от загадочного храма события развивались своим чередом. И несмотря на полыхающий в человеческий рост огонь, ведьма все еще была жива и даже относительно жива, потому что когда ее привязывали к столбу она мысленно плела огненный щит и сейчас вся ее надежда была только на Валериана, и потому она отгородившись от угрожающей ей опасности мысленно потянувшись к Валериану, спросила:

– Валериан! Как там у вас дела?

– Эти сообщники, обласкай их Коварный, сильно меня задержали, но я уже скоро буду в главном зале, - ответил устало он.

– Хорошо, а то я не продержусь долго...
– предупредила девушка.

– Где не продержишься?!
– недоумевая, спросил маг.

– На костре, у меня сейчас типа казнь, вообще-то!
– ответила Катерина с усмешкой.

– Ты не нормальная!
– вспылил он, а потом, вздохнув, добавил, - Но, по-моему, уже куда круче самого Коварного. Ладно, продержись еще немного. Я скоро, - пообещал он, и тут же исчез.

Отпустив подарок ведьмы, который служил еще и средством связи, маг перешел на бег, медлить было нельзя. И сейчас Валериан молился всем богам, чтобы нужный ему артефакт не взяли его проклятые помощники. Ворвавшись с разбегу в зал, маг пораженно замер, там было пусто, а посреди зала сидела на невысоком постаменте, болтая ногами, хрупкая девочка-подросток и она была совершенно прозрачной.

– Ты долго Валериан!
– возмущенно надув губки сказала девушка.

– А ты вообще кто?
– спросил маг, замерев у входа.

– Хранительница здешнего храма. Габриэлла Яльд, сестра-близняшка того обормота, который встретил тебя на входе.

– Послушай у меня нету времени, моя помощница сейчас в очень опасной ситуации и мне нужен артефакт.

– Раковина силы?
– хлопнув длинными ресничками спросила Габриэлла.

– Она самая!
– ответил маг, чувствуя, как вибрирует на груди амулет прося поторопиться.

А где-то далеко Катерина тяжко вздохнула, бушующее пламя вокруг не позволяло видеть, что творится с другой стороны. А помимо того, ей вдруг стали слышаться чьи-то крики и мольбы о помощи, а кто-то просил просто избавить их от этого. Вначале она решила, что это просто наваждение какое-то, но голоса не исчезали. "Освободи!" - умоляли они. А щит тем временем истончался, жар бушующего пламени подбирался все ближе, обувь уже тлела, стоять было невыносимо, силы медленно, но верно покидали Катерину, еще немного молилась она, по капле отдавая силу. "Помоги нам" - послышалась мольба со стороны пламени и на миг в ней промелькнули чьи-то лица.