Уважать? Смешно говорить! Хорошо, если он еще не упаковал ее вещи. Сначала неприятность с Шейлом, теперь эта история — и все за одну неделю. Ах, какую глупость она сделала, уехав их Нью-Йорка!

Кристофер стоял у стола, разговаривал с офицером. Как показалось Джессике, они были знакомы. О господи… Опять она позорит его перед друзьями.

Офицер заметил девушку и указал на нее Кристоферу. Джессика сжалась, пытаясь хоть как-нибудь прикрыться.

Синглтон медленно повернулся. Было видно, что он старается взять себя в руки. Реакция его была почти спокойной, но Джессике хотелось провалиться сквозь землю: этот псевдокрестьянский наряд, красные туфли на высоких каблуках, чересчур яркий, вызывающий грим, на котором настаивал этот жирный коротышка — местный управляющий…

— Ты готова, Джессика? — не моргнув глазом, спросил ее Кристофер.

У девушки перехватило горло, и она только кивнула в ответ.

— Где твое пальто?

Она хотела сказать, что все осталось в ресторане, но только пожала плечами.

Кристофер сурово поглядел на офицера.

— Вот как теперь принято обращаться с арестованными?

У офицера тут же заполыхали уши, а Кристофер снял с себя пиджак и накинул его на плечи Джессики. Слава богу, пиджак доставал ей до колен.

— Спасибо, — кое-как выдавила она.

В этот момент в коридоре началась какая-то суматоха. В центре небольшой толпы шел владелец «Веселого ковбоя». Сцена напоминала репортаж из новостей — репортеры, полиция, пара адвокатов, все что-то кричат, пытаясь подобраться к разъяренному владельцу ресторана… И тут ее как током ударило: возможно, это и будет в шестичасовых новостях…

— Пошли отсюда. Скорее. — Кристофер схватил девушку под локоть и потащил к выходу.

— Как это? Разве я не должна подписать какие-нибудь бумаги или внести залог?

— Конечно нет. Это была обычная облава. Ты всего лишь мелкая рыбешка, которая попала в сеть с настоящими акулами.

— Эй, советник, а что это вы тут делаете? — спросил чей-то любопытный, вкрадчивый голос.

Джессика не успела не только поднять глаза, но даже как следует запахнуть пиджак Кристофера, как ее ослепила вспышка магния и клацнул затвор фотоаппарата.

Она почувствовала, как Кристофера захлестнула волна гнева, от которого дрогнуло все его тело, и несказанно изумилась, когда он насмешливо фыркнул.

— Руки прочь от моего лица, Хиггинс, — весело сказал Кристофер.

Хиггинс, который, конечно же, был газетным репортером, подмигнул фотографу, и сверкнула очередная вспышка. Потом он раскрыл свой блокнот и потащился по лестнице, отставая от них на одну ступеньку.

— Что это с вами, Синглтон? С каких пор вы таскаетесь по ночам по улицам, как и все мы, простые смертные? — Его взгляд перебегал с Кристофера на Джессику с какой-то неприятной суетливостью и мышиной юркостью.

— Ваша сенсация осталась там, — сухо ответил Кристофер, кивая в сторону камеры предварительного заключения.

— Какая сенсация? Что Гарри Нойс в очередной раз что-то не поделил с рэкетирами? — Он закатил глаза, всем своим видом показывая, что это не сенсация, а тоска зеленая, — Вот если бы я мог услышать что-нибудь интересное от постороннего человека…

Кристофер остановился и резко обернулся к репортеру.

— Ничего вы здесь не услышите, Хиггинс, так что можете убираться в… — Он умолк и сделал глубокий вдох. Когда он продолжил тираду, то заметно успокоился. — Она вовсе не на побегушках у Нойса. Просто невинный ребенок, который прослужил у Нойса всего четыре дня.

— Ах, вот как? Тогда почему же вы здесь, советник? Может, она дочка кого-нибудь из тех, кого мы с вами оба знаем и любим? — Хиггинс все еще плелся за ними, надеясь, что Джессика окажется отпрыском кого-нибудь из местных политиканов. Его настырность бросала Джессику в дрожь — правда, не от страха, а от гнева. Кристофер вовсе не нуждался в лишних хлопотах. Всю эту неделю он вставал в семь часов утра и не спал до глубокой ночи. Кому, как не Джессике, было знать это? Когда бы она ни вернулась с работы, он дремал в кресле, дожидаясь ее прихода.

— Отстаньте от нас. Христа ради! — Она выскочила из-за спины Кристофера и подбоченилась. — Я никто, понятно? Мелкая сошка. Всего-навсего его приемная племянница, Джессика Стоун. Вот и все.

Она не могла бы сказать, огорчила репортера или только разожгла его любопытство. Однако от нее не ускользнуло, что Кристофер весь напрягся.

— Как? С-т-о-у-н? — повторил по буквам Хиггинс. — Мисс Стоун, так чего ради вы выбрали для работы такое место, как «Веселый ковбой»? Разве дядя не предупредил вас?