— Ищи место для разворота, Анвар.

Афганец спросил:

— Оставляете начальника без прикрытия?

— Таков приказ, Анвар. Наша задача состояла в том, чтобы определить, ведется ли слежение за перемещениями Виктора. Ничего подозрительного я не заметил.

Анвар сказал:

— «Хвост» может приклеиться за городом.

— А также на трассе, причем в любом месте, но начальник решил, что будет достаточно проверки в городе.

— На то он и начальник, чтобы решать.

«Таксист» развернул «Хонду» и повел ее обратно к центру. Объезжая стелу, установленную в память легендарному в Афганистане Ахмад Шаху Масуду с макетом земного шара на вершине и портретом руководителя северного альянса в войне с талибами, сумевшего не только остановить их полчища, рушившие все на своем пути, но и нанести им значительный урон. От «Тойоты» уехала и машина Абдула Гарифа.

Анвар спросил:

— Куда вас подвезти, Дмитрий? К посольству?

— Нет. Оставишь меня у мечети, дальше я пойду пешком.

— Хоп.

Анвар в точности выполнил распоряжение российского офицера. Остановил «Хонду» недалеко от мечети и посольства, улыбнулся:

— С вас десять долларов, уважаемый.

— Да? Почему не сто?

— Десяти хватит.

— Обойдешься.

Афганец, являвшийся резервным связным Адила Надира, притворно вздохнул:

— А еще спрашивают, как семья, дети? Как они могут быть, если пассажиры не платят за проезд? Ладно, Дмитрий. Если что, я дома и на связи. Звонок, и через десять минут я в районе посольства.

— Надеюсь, сегодня ты не понадобишься, но связь не отключай! Все, пошел я!

Шустов вышел из машины и тут же попал в окружение мальчишек-попрошаек, которые накинулись на офицера, увидев в нем европейца, тянувших к нему руки и просящих, даже требующих:

— Дай доллар!

Пробывший довольно долго в Афганистане, Шустов знал, стоит дать мальчишке хоть немного мелочи, и они уже до самого посольства не отстанут от него. Поэтому пошел, не обращая внимания на попрошаек. Те сопровождали офицера метров сто, остановились, обругали жадного европейца.

В 11.30 Дмитрий был уже на территории посольства. Сразу же прошел в кабинет.

«Тойота» Надира, проехав без остановок шестьдесят километров, ушла с шоссе в сторону и вскоре оказалась на узких улочках кишлака Ак-Табаз. Майор Гранов удивился, как Хаджару удавалось вести машину, не задевая глиняных дувалов. Но афганец знал свое дело. Ровно в полдень он остановил автомобиль на небольшой площадке тупика одной из улиц перед железными воротами, которые сразу же открылись. «Тойота» въехала во внутренний двор старого, но еще крепкого дома. Остановилась у топчана. Из дома вышел человек, вчера встретившийся с агентом Шади. Он поздоровался с Надиром, пожал руку Гранову:

— Ассолом аллейкум, господин дипломат, Мирза Хатим ждет вас.

Майор кивнул и прошел в гостевую комнату, где его встречал один из руководителей террористической организации «Свет веры» Мирза Хатим.

— Здравствуйте, уважаемый Виктор Алексеевич, рад, что согласились на встречу. Уверен, она будет полезна и для вас, и для меня.

— Добрый день, господин Хатим, — ответил российский разведчик.

Хозяин дома, ставший таковым после трагической гибели семьи брата, полевой командир указал на скатерть посреди комнаты, постеленную на большом дорогом ковре и обложенную со всех сторон подушками.

— Прошу по нашему обычаю к столу.

При слове «стол» Хатим улыбнулся и дважды хлопнул в ладоши. В комнату вошла закутанная с ног до головы во все белое женщина, прикрывавшая волосы и большую часть лица платком, так что были видны одни глаза, опущенные вниз.

— Амира, принеси кушанья, — приказал ей Хатим.

Гранов поинтересовался:

— Что за женщина?

— Это моя жена, господин дипломат, не беспокойтесь.

— У вас, насколько мне известно, большая семья?

Хатим с достоинством ответил:

— Четыре сына и три дочери.

— Этот дом когда-то принадлежал вашему брату?

— Да, Джафару. Его вместе с женой казнили талибы.

— Что не помешало вам остаться у них на службе, более того — занять довольно высокое положение в движении.

— Почему я так поступил, вы узнаете позже.

Жена Хатима принесла большую миску с высокими бортами, заполненную кусками дымящегося мяса, лепешки, чайник, пиалы, сладости. И тихо удалилась в соседнюю комнату, чтобы вернуться с тазом воды, в котором муж и гость ополоснули руки. Хатим предложил:

— Перекусим, господин Гранов? На сытый желудок и разговор пойдет веселей.

Майор играл свою роль:

— Хочу напомнить вам, господин Хатим, что я сюда не веселиться приехал.

— Конечно, извините, я сказал так, к слову.

— Вы уверены, что здесь мы можем говорить свободно и открыто?

— Да. Я лично проверил и дом, и кишлак, и подходы к нему. Здесь нет тех, кто мог бы подслушать нас.

Отобедали быстро. Амира унесла тарелку, протерла скатерть, принесла еще один большой чайник с отменным зеленым кандагарским чаем и чистые пиалы. Пододвинув одну из них, наполненную душистым, тонизирующим напитком, Гранов взглянул на Хатима: