— Да без базара! — ответ честного и прямого как его топор Рино не несет в себе ничего нового. Этот всегда готов к трудностям.

— Мы обречены!! — тихо стонет Лари, неплохо зная увлекающийся и горячий нрав гордого оркского парня, по недоразумению попавшего в эльфячью тушку.

— Цыц, — тут же обрывает стоны Лари командир. И, грозно посмотрев в честные-честные глаза Рони, еще раз повторил план отступления. А потом еще раз. И только убедившись, что тот понял, переходит к остальным, рассказывая, кому какое место отведено в его плане.

И вот, наконец, разобравшись со всеми организационными моментами, мы тихо подкрадываемся всей оравой в девять разумных к заду Архилича. В смысле заходим в тыл к противнику. Путь наш был извилист, проходя от одной лежки некров к другой. При этом кроме Глаз Хель ничего нельзя было использовать! КАК я их провел так, что мы не потревожили никого из спящих некров, я сам так и не понял. Видимо, очень жить хотелось. Но в результате мы оказались в сотне метров от спящего Архилича. Ближе нельзя — почует. А почуяв, моментально отреагирует — нападет.

Часть группы медленно расходится по периметру, приготовив боевые эликсиры. Они не подпустят к нам других некров, а эликсиры им в этом помогут. Остальные — Арен, я и Бокт, готовимся к атаке на Архилича. Стрелки занимают место позади меня, чтобы я мог не отвлекаться на то, чтобы закрывать их щитами, а они могли атаковать противника, не опасаясь ответной атаки. Сам же я буду и мечом, и щитом. Разминаю пальцы. Когда начну плести — движения пальцами помогают сосредоточиться. Вешаю на запястье накопители, по три штуки на каждое — в бою не будет времени на то, чтобы достать его из сбруи. И залпом выпиваю эликсир. Мне потребуется вся сила, вся энергия.

— Работаем, — коротко выдыхаю в связной артефакт, а затем с моих рук слетает упокоение пятого круга. Передо мной появляется сильный щит, модифицированный Покров, и я начинаю плести Темное пламя. Некры в радиусе трехсот метров, не успев подняться, падают на землю, но Архилич успевает вскочить и, даже не осмотревшись, поднять десяток некров своей личной охраны. Бретеры! Опасно.

Возле уха свистят стрелы, гулко бьет арбалет, и некры, устремившиеся в атаку на нас, падают на землю с перебитыми коленными суставами, но и тогда не успокаиваются, продолжая ползти вперед. Перед глазами мелькают черные всполохи — это атаки Архилича. Щит пока что держит, но осталось не так уж много энергии! Вдруг возникает задержка, судя по всему, Архилич, убедившись, что мы не можем пробить его щиты, и поняв, что сам не может пробить столь простыми плетениями мой, начинает плести что-то более мощное. Вот только он НАЧАЛ, а я уже ЗАКОНЧИЛ. Вся эта чехарда с нападением, обстрелом из луков и арбалетов специальными стрелами и даже парочкой взрывных артефактов играла на меня. В чистом противостоянии он бы сплел достаточно мощное плетение быстрее меня и прибил бы не напрягаясь. Но он отвлекся, а отвлекшись — проиграл.

Устанавливаю канал связи плетения Темное пламя с источником и выпускаю его на цель. А теперь просто наблюдаю, как темная дымка, будто бы и не заметив щитов, набрасывается на высокую фигуру, закутанную в обрывки плаща. Но, несмотря на это, он все еще продолжает стоять и не торопится обращаться в прах! Стоп, да это же… да это же простой аурный щит! Он закрылся своей аурой от Темного пламени! Я не могу его атаковать. Пока мне приходится поддерживать Темное пламя — я беззащитен! Такая простая уловка — аурный щит… мне бы это и в голову не пришло!

Стрелы и парочка болтов, выпущенные стрелками, просто сгорают в моем плетении, ставшим щитом для противника! Но и он ничего не может сделать, пока тратит все силы на защиту! Сейчас все будет зависеть от того, как справится со своей задачей группа охранения, от того, смогу ли я достаточно долго поддерживать Темное пламя. Всё как будто замерло. Есть только он и я. Мы смотрим друг на друга и ищем признаки слабости…

Я опустошаю уже второй накопитель и чувствую, как носом идет кровь. Он упал на колено, но сквозь дымку Темного пламени я вижу его глаза. Он еще не сдался. Чувствуя, как бесконечно растянулись мгновения и как стремительно утекают силы, я приканчиваю еще два накопителя. А затем — и еще два…

Мы оба на коленях. Кровь теперь идет не только из носа, она стекает по лицу из глаз. Я чувствую ее вкус, ибо прокусил губу… никто из нас не желает сдаваться…

Бесконечность… и боль… я устал, я так устал… но я не могу сдаться. За мной не только моя жизнь, но и жизни моих… друзей? Нет. Скорее товарищей. Или же… нет, это не важно… важно другое — я… устал…

Вдруг все меняется, и сквозь кровь, застилающую взор, сквозь бесконечную усталость я наблюдаю за тем, как Архилич становится… пеплом. Это было последнее, что я увидел перед тем, как наконец-то потерял сознание…

Бег. Размеренный бег по безжизненной земле Пустоши. Бег, экономящий силы, ведь бежать предстоит еще не один час. Кто-то бежит спокойно, кто-то — чуть прихрамывая, а кто-то хрипит, пытаясь не отстать.

Шесть пар ног месят землю. Из этой вылазки вернулись не все. В памяти до сих пор свежи воспоминания о веселом командире Эрихе. Он пал одним из первых, очертя голову бросившись в схватку, стараясь взять на себя самых сильных врагов.

Не забудут и о мрачном молчуне Таре, которого окружила стая гончих. Он сражался до тех пор, пока мог держать свой шестопер. После он перегрыз горло твари, нанесшей ему смертельный удар, и ушел в чертоги предков.