Шрифт:
Эйвери была вся как на иголках от волнения. Может быть, это первая зацепка.
– Нет, спасибо, все хорошо.
Рамон улыбнулся:
– Ладно. Если чего-нибудь еще захотите – дайте знать.
Он пошел к новым клиентам, а Эйвери повернулась, чтобы разглядеть мужчину в тени. Она сумела заметить лишь, что он чернокожий, среднего роста и телосложения и в дорогой одежде. Мистер Андерсон залпом опрокинул свою выпивку, затушил сигару в пепельнице на столе, встал, схватил со спинки кресла пиджак и направился к двери в глубине клуба, куда несколькими минутами ранее зашла миссис Клауд.
От волнения Эйвери замутило. Она осушила мартини и поставила бокал на стойку. Краем глаза уловила рядом тень и, хотя все еще смотрела на дверь, почувствовала, как Кейд садится обратно на свое место.
– Что случилось? – спросил он.
Эйвери облизнула губы. В алкоголе дело или в решительном настрое, но она не собиралась упускать эту ниточку.
Сжав руку Кейда, Эва соскользнула со стула и потянула спутника за собой:
– Идем. Похоже, мы нашли того, кто был здесь одновременно с Мелоди.
Кейд позволил Эйвери протащить себя через толпу танцоров ко входу в служебные помещения клуба.
Там музыка звучала приглушенно, но грохот басов отдавался в узком, сворачивающем налево коридоре.
– Куда ты меня тащишь? – Кейд не возражал, что Эйвери схватила его за руку – жаль, что лишь за руку, – но в тускло освещенном тесном пространстве насторожился.
– Рамон узнал того типа из ресторана. Богач из Флориды, зовут Андерсон, увлекается всякими извращениями. Он был здесь одновременно с Мелоди, к тому же приехал один. Согласно договоренности с хозяином курорта, мистер Андерсон прибывает сюда по меньшей мере раз в месяц.
Кейд разглядел в темноте ее решительно задранный подбородок.
– Ты все это выяснила, пока я говорил по телефону? И кто на хрен этот Рамон?
– Именно так, а Рамон – бармен.
Они еще раз завернули за угол. Клубная музыка затихла. Канделябры, висевшие высоко на выкрашенных в темно-красный цвет стенах, давали совсем мало света.
– Эва, куда мы идем?
– Тот тип вышел сюда, да и не только он. Думаю, тут другой клуб. Я хочу задать мистеру Андерсону несколько вопросом.
Кейд встревожился и затормозил Эйвери перед черной дверью в конце коридора:
– Подожди-ка. Признаю, ты очаровательна в роли Нэнси Дрю, но…
– В роли? Я не играю! Ты уже забыл, что я приехала сюда за Мелоди? Я думала, что это твоя работа, а ты – отличный специалист. Но пока ты тянул резину, я нашла единственную зацепку, а…
Из-за угла вышла парочка под ручку. Эйвери закрыла рот и отступила, сложив руки на груди.
Глубоко вздохнув, Кейд ушел с дороги. Мужчина и женщина посмотрели на них, тихо поздоровались и прошли дальше. Из зала донеслась тихая ритмичная музыка, шепот, вздохи и характерные звуки, а потом створка захлопнулась.
К счастью, кто бы ни прошел мимо, решил бы, что они с Эйвери спорят, заходить или нет. И хотя так оно и обстояло, о причине их нерешительности вряд ли кто догадался бы.
Кейд не спеша подошел к Эйвери и взял ее за руки:
– Извини, я не так выразился. Я ничего не забыл. На самом деле Райдер сейчас проверяет мои зацепки. Затем и звонил. У меня еще нет доказательств, но поверь, этот тип – не единственный подозреваемый. Я бы сказал, что он подходит под вариант номер три, о котором я говорил в самолете, и ничего больше. Но, если хочешь, я завтра на всякий пожарный с ним потолкую.
– А если его здесь завтра не будет?
– Если он сейчас тут, то и завтра никуда не денется.
– Но ты же не знаешь этого наверняка. А может, он похитил Мелоди или хотя бы знает, что с ней произошло? Я не дам ему ускользнуть.
И повернулась к двери.
– Эйвери, постой!
Эва застыла, положив ладонь на ручку двери, и раздраженно оглянулась через плечо:
– Что еще?
– Тебе не стоит туда входить.
– Нет, стоит.
– Предупреждаю, там совсем не то, о чем ты думаешь.
– Ну, мистер Блэк, удивил! Я тоже больше не такая, как тебе кажется.
Эйвери открыла дверь и исчезла внутри. Оставшись один, Кейд тихонько выругался. Да уж, она и правда изменилась. В детстве была милой, находчивой и не любила спорить. Теперь же стала независимой, упрямой и, похоже, с наслаждением мотала ему нервы. И, вот зараза, этот контраст возбуждал его еще сильнее. Кейд знал, что прежняя Эйвери никуда не делась, но и теперешняя ему нравилась. Он ею восхищался. И хотя они приехали сюда по другой причине, ему захотелось узнать, что еще в ней изменилось.