Ненавижу, когда девчонки красятся. Это же так неестественно! Почему-то многих раздражает, когда у бабулек фиолетового цвета волосы, но всем кажется очень красивым, если у девчонок красные ногти. Красные ногти!!! У кого-то в природе вообще есть красные ногти? То-то же. Более того, давайте слегка пофантазируем. Вот, допустим, вы – первобытный человек и знать не знаете, что какой-то полоумный придумал лак для ногтей. О чем вы подумаете, увидев красные ногти? А я вам скажу. Вашей первой мыслью будет, что ногти выдраны с корнем, что вместо них кровоточащие раны. Отвратительно же? Да?

– Санечка, ты меня слышишь? Диана скоро придет? Я вам уже чай заварила.

Это снова мама… Вот интересно, откуда вообще взялось это слащавое имя «Санечка»? Ну пусть зовет меня Сашей на худой конец! Я ей об этом, кстати, уже говорила. А она в ответ все твердит, что Санечка – это очень женственное имя. И что она всегда мечтала о дочери, а не о сыне. А имя Александра скорее напоминает ей Александра Македонского, а вовсе даже не хрупкую тринадцатилетнюю девушку, которая когда-то выйдет замуж и родит ей внуков. И что она всю жизнь будет жалеть, что пошла на поводу у бабушки, когда выбирали, как меня назвать.

– Слышу, – кричу я в ответ. – Дина вечно опаздывает! Она же де-е-евушка! – Последнее слово я нарочно растягиваю, чтобы выделить его. Мама всегда – всегда! – ставит Дину мне в пример, чем просто до невозможности меня раздражает. Уж о чем я точно никогда не мечтала – так это быть похожей на Дину. Я вообще не понимаю, почему мы с ней подруги. Как-то вот так сложилось и пошло-поехало на всю жизнь. Наверное, мы и дружим с ней по привычке, настолько мы разные…

– Может быть, позвонишь ей, уточнишь? – снова кричит мама. – А вдруг что-то случилось?

– Да что с ней может случиться?! – начинаю раздражаться я тем, что мама, как нарочно, о Дине беспокоится больше, чем обо мне.

– Что? – кричит мама, не расслышав.

– Ничего! – ору в ответ. – Ничего с ней не случилось!

– Ну мало ли, вдруг она передумала идти? – это мама уже не кричит, а спокойно произносит, стоя на пороге моей комнаты с полотенцем в руках. Полотенце в цветочек. Розовое. Все, чем окружает меня мама, подчеркнуто женственное.

– Мама, Дина не может передумать идти на школьный вечер. Тем более посвященный Восьмому марта. Тем более костюмированный!

– Это еще почему? – недоумевает мама. – Мало ли что случается у людей. Может, Диана заболела…

– Да она даже с температурой под сорок пойдет! – фыркнула я. – Наверняка сейчас наряжается Женщиной-Кошкой. Это же Дина!!!

– Мне кажется, твоя подруга не опустится до такой пошлости, как Женщина-Кошка, – едва ли не оскорбленно заявляет мама. – Это же детский сад какой-то! Кстати, а ты уже придумала, какое платье надеть?

– Конечно, придумала, – отвечаю я с предательской усмешкой.

– Ну так пора бы уже его надеть! – назидательно замечает мама. – Вам вот-вот выходить.

– Дина придет – тогда и надену, – отмахиваюсь я.

– Поспешишь – людей насмешишь! – снова назидательно напоминает мне мама, без назиданий она просто не может. – Наденешь вкривь и вкось, и будут над тобой все смеяться.

– Надеюсь, они лопнут от смеха, – бурчу я себе под нос.

– Что-что? – Мама хмурится. Ей вообще многое во мне не нравится. Вот Дина – другое дело. Точнее, Диана! Мою подругу мама всегда называет полным именем, в отличие от меня. Потому что, видите ли, она напоминает ей принцессу Диану! Обалдеть можно! Я, значит, какого-то там мужика, а моя подруга – принцессу!

В этот момент раздается спасительный звонок в дверь. Спасительный, потому что мы с мамой и так довольно часто последнее время ссоримся. Это еще с Нового года пошло. Раньше жили душа в душу, ее совершенно не волновало, как у меня дела в школе. Двойки и тройки я домой не приносила – и это было хорошо. Я была твердой хорошисткой, хотя и пятерки у меня по некоторым предметам стойко держались в дневнике. По физкультуре, например.

Но после Нового года мама как с цепи сорвалась. Да, о мамах так говорить не принято, это неуважительно, но я же не вслух! А все дело в том, что маме вздумалось посетить школьный Новогодний вечер. Она уже давненько не ходила из-за меня в школу. Не, ну в самом деле, что ей там делать? На родительских собраниях меня хвалили, и маме это было, конечно, приятно… но и скучно. Потому что в основном на собраниях время уделяли двоечникам и их выходкам, а маме – и таким же, как она, родителям хорошистов и отличников – приходилось посещать собрания лишь для того, чтобы отметиться.