На всякий случай Наташа изморщила весь лоб и таки нашла кое-что странное, специфическое, что объединяло объекты ее внимания: все заведения расположены как-то «не совсем правильно» — вроде и в центре, но при этом так, что не бросаются в глаза спешащему прохожему. Никаких кричащих вывесок, указателей. Даже входы в эти заведения не со стороны пешеходных тротуаров, а во дворах. Что бы это все значило?

«Ну что ж, в понедельник, возможно, ситуация прояснится, — подумала г-жа Ростова, решив потратить большую часть законного выходного на сочинение завлекательного коммерческого предложения. — Начнем, пожалуй, с этого самого Алеева. Про него уже хотя бы что-то известно. Ну и еще с Даниила Львовича Садкового, просто потому что мне у него в „НИИЧАВО“ понравилось».

Наташа взглянула на часы, вскочила с кровати, запихала бумаги и ноутбук в сумку, а себя в обтягивающие джинсы и рванула на улицу ловить такси до Ленинградского вокзала. До отправления поезда «Красная Стрела» оставалось около двух часов.

Вот уже больше двух лет в жару и в непогоду, в любое время года, раз в две недели, Наташа прибывала на Ленинградский вокзал, садилась в «Красную стрелу» и ехала в город на Неве жить личной жизнью. Так что злобные перешептывания коллег по службе на тему ее фригидности, индифферентности и прочей женской несостоятельности были, конечно же, лишь жестокими сплетнями, не имеющими никакого отношения к реальности. Даже если Наташа и засыпала в своей квартирке одна, нежно прижимаясь щекой к книжке «Все секреты МВА за пару часов», личная жизнь у нее все-таки была. Все как у людей, все в пределах нормы. Наташенька просто хотела сделать карьеру, а совсем не стать самым выдающимся «синим чулком» своего поколения. Лавры Валерии Ильиничны Новодворской ее не прельщали.

Личную жизнь г-жи Ростовой звали Максик Чусов. Макс жил в городе на Неве, был нечеловечески обаятелен, столь же необязателен и, как все больше убеждалась Наташа, совершенно не соответствовал параметрам идеального супруга выдающейся бизнес-вумен (таковой Наташа авансом считала себя).

Максик работал журналистом в не шибко популярной еженедельной газете «Ленинградское время» и писал туда по одному интервью в неделю. Этим способом Чусов промышлял уже более десяти лет (с самого основания газеты), и никаких карьерных взлетов за весь отчетный период у молодого человека не наблюдалось. До сих пор его не повысили даже до обозревателя. Такое отсутствие положительной динамики весьма озадачивало и огорчало Наташу. Ведь по ее, да и не только по ее мнению, Максик был если не талантлив, то весьма даровит. В конце концов, доставать раз в неделю по одной «звезде» в провинциальную газету — непростая задача, с которой Чусов прекрасно справлялся благодаря природному обаянию.

Включив два года назад Максика в сферу своих интересов, Наташа все это время пыталась разжечь в избраннике честолюбие и уговорить его сделать головокружительную карьеру. Удавалось плохо. Несмотря на явный провал миссии, г-жа Ростова не теряла надежды, что воспитает из Макса настоящую «звезду» журналистики. Ведь она знала, что за спинами всех выдающихся мужчин скрываются умелые кукловоды — их талантливые жены. Нет, конечно, Наташа состояла с Максиком в отношениях не потому, что подозревала, что к ней в сети попала будущая «звезда». Вначале она все-таки влюбилась — ничто человеческое не было ей чуждо. Влюбилась Наташа совершенно неожиданно для себя, в тот момент, когда это совершенно не входило в ее планы, а потому любовь, как всякое неожиданное и яркое впечатление, произвела на нее ошеломляющий эффект.

Познакомились Максик и Наташенька самым дурацким из возможных способов — через Интернет. В тот момент, когда судьба в виде медной витой пары столкнула г-жу Ростову и г-на Чусова, Наташенька более года жила в пресном и вполне престижном гражданском браке с руководителем отдела рекламы сети ресторанов для среднего класса. Их совместное проживание, выросшее из служебных отношений, несло на себе несмываемую казенную печать: все было интеллигентно, по-деловому, доброжелательно и взаимовыгодно. Ее тогдашнему гражданскому мужу было не стыдно и даже приятно показать свою спутницу в любой компании. То же относилось и к Наташе — представительность спутника ее вполне устраивала. Когда в одном психологическом тесте спросили: «Как бы вы нарисовали вашу пару, будучи художником-символистом?» — Наташа представила себя и своего тогдашнего парня в виде стильного мобильного телефона и крутого ноутбука, соединенных проводом для мобильного Интернета. И тот, и другой (в смысле и ноутбук, и мобильник) вполне себе престижны и функциональны и по отдельности, но вместе смотрятся и работают куда как круче. И только столкнувшись с Максом, Наташа вдруг поняла, что такой союз, в котором она прожила последние года полтора, конечно, очень функционален, но — это не любовь. Она внезапно осознала, что даже сцены ревности, изредка случавшиеся между ней и ее презентабельным рекламистом, походили скорее на торг вокруг скидок, чем на мучительную демонстрацию взаимозависимости.

Так вот, с Максиком наша Наташа познакомилась в сообществе advertka на www.livejournal.com, куда она регулярно заглядывала за неформальными новостями рекламного рынка — то есть чтобы узнать, кого откуда уволили, в каком рекламном агентстве начальник самодур, а где вдруг повысили зарплаты или ищут специалистов по рекламе с большим окладом. Непонятно, каким ветром в это рекламистское сообщество занесло Максика, имевшего к миру рекламы весьма опосредованное отношение, но он там регулярно отсвечивал. Мася периодически вывешивал в «адвертке» разнообразные смешные рекламы и зазывал народ отправиться вместе с ним на концерт какой-нибудь малоизвестной питерской группы в какой-нибудь столь же малоизвестный питерский клуб.

Вплоть до одного прекрасного зимнего вечера Наташа не особо обращала внимание на провинциального весельчака. (Да-да, наша девушка была законченным снобом, в том плане, что всякого немосквича считала глубоким провинциалом. У нее была даже своя теория на счет неполноценности всех немосквичей — мол, если у человека не хватает энергии перебраться в Москву и бороться здесь за жизнь, он слишком непредприимчив, чтобы относиться к нему хоть сколько-нибудь серьезно. Хотя сама наша девушка, строго говоря, в юридическом смысле москвичкой не была — в паспорте у нее значилась екатеринбургская прописка, а в Москве была всего лишь регистрация по месту пребывания.) Так вот, однажды зимним пятничным вечером, не горя желанием бежать в «Че» и весь вечер громко разговаривать с друзьями своего бой-френда о политике, динамике цен на рекламу, последней игре «Челси» и новом фильме Тарантино, Наташа заглянула в знакомое интернет-сообщество в противоречивых чувствах. Заглянула просто так — можно даже сказать, машинально кликнула на значке «Advertka's Journal» в папке «Избранное» «Интернет-эксплорера». Взгляд ее упал на очередной жизнерадостный призыв Масика посетить в субботу вечером концерт очередной широко известной в узких кругах питерской группы, название которой не говорило Наташеньке ровным счетом ни-че-го. Ни с того ни с сего Наташенька постучалась Максику в «аську», договорилась о встрече, рванула на Ленинградский вокзал, села в «Красную стрелу» и, ни слова не сказав своему тогдашнему бой-френду, укатила в Питер. Питерский уикенд получился настолько чудесным, а Макс оказался настолько веселым, бесшабашным и обаятельным типом, что, вернувшись в Москву, г-жа Ростова совершила безумство. Она собрала вещи, сухо попрощалась с не особо опечаленным руководителем отдела рекламы сети ресторанов для среднего класса и сняла новую квартиру. Ту самую, на Ореховом бульваре.

И вот уже больше двух лет Наташенька регулярно моталась в Петербург. Выйдя из поезда, пешком шла с Московского вокзала в небольшую квартирку на Пушкинской улице, которую Макс каждый раз снимал на выходные к приезду Наташи. (Г-жа Ростова пару раз останавливалась в «хоромах» бой-френда в районе Красной Горки, после чего решила, что это слишком большое для нее испытание. И что ей легче снять на два дня квартиру в центре, чем платить за бесконечные такси и лечение от болячек, которые к ней так и цеплялись во время ожидания общественного транспорта на промозглом питерском ветру.)