– А уж ты стань, Илья да Илья Муромец!

А во ногах есть хожденьице,

А во руках есть у тебя владеньице. –

А тут ли стал Илья да на резвы ноги,

А крестил глаза на икону святых отцов:

– А слава да слава, слава господу!

А дал господь бог мне хожденьице,

А дал господь мне в руках владеньице. –

А опустился он во подвалы глубокие,

А принес ли он чару полную:

– А вы пейте-ко, старцы прохожие! –

А они попили, старцы прохожие:

– А сходи-ко ты, Илья, в погреба славны глубокие,

А принеси-ко ты чарушку полнешеньку,

А ты выпьешь сам на здравие. –

А он принес ли чару полнешеньку.

– А ты пей-ко ли, Илья, да на здоровьице,

А ты кушай-ко, Илья, для себя ли ты! –

А он выпил ли чарушку полную.

А спросили его старцы прохожие:

– А уж что же ты, Илыоша, в себе чувствуешь?

– А я чувствую ли силу великую:

А кабы было колечко во сырой земле,

А повернул бы земелюшку на ребрышко. –

Ай говорили тут старцы таковы слова:

– А ты поди-ко в погреба славны глубокие,

А налей-ко ты ли чарушку полнешеньку! –

А принес он чару полнешеньку.

– А уж выпей-ко чару единешенек. –

А уж выпил он чару единешенек.

– А теперь, Илья, что ты чувствуешь?

– А нунь у меня силушка да спала ли,

А спала у меня сила вполовиночку. –

Ай говорили старцы прохожие:

– А ведь и живи, Илья, да будешь воином.

А на земле тебе ведь смерть будет не писана,

А во боях тебе смерть будет не писана! –

А благословили они да Илью Муромца,

А распростились с Ильей да пошли они.

А Илья как стал владеть ручками, ножками,

А в избушке ли сидеть ему тоскливо ли –

А он пошел на те поля-луга зеленые,

А где его были родители сердечные.

А пришел он ко славной Непре-реке:

– Бог вам помощь, родная матушка,

А бог тебе помощь, родной батюшка! –

А они да тут удивилися,

А они да тут ужаснулися:

– А уж ты, чадо, чадо милое,

А слава, слава да слава господу,

А господь бог тебе дал хожденьице,

А господь тебе дал в руках владеньице! –

А он и начал ли дубки подергивать,

А во Непру-реку стал покидывать,

А накидал Непру-реку дубов ли он –

А вода в реке худо побежала.

А говорили тут отец с матушкой:

– Ай же ты, мое чадо милое,

Ай господь тебе бог дал силу великую.

А живи как ты да поскромнешенько,

А не давай ретиву сердцу волюшки. –

А пришли ли они во деревеньку,

А говорил ли Илья да отцу матушке:

– А уж ты, батюшка да и матушка,

А вы давайте-ко благословеньице,

А вы дайте-ко вы прощеньице,

А мне-ко съездить во Киев-град

А ко солнышку ко князю ко Владимиру . –

А отец и мать-то его уговаривают:

– А уж ты, чадо, чадо да чадо милое,

А мы только видели света, света белого,

А мы не видели света, цела полвека. –

Ай говорил Илья да таковы слова:

– А уж вы, мои сердечные родители,

А уж дайте мне благословеньице. –

Говорила тут родная матушка:

– А уж поедешь ты ли, чадо наше милое,

А ты во славный да ли во Киев-град,

А не кровавь сабли востроей,

А не сироти-ко ты да малых детушек,

А не бесчести-ко ты да молодыих жен. –

Ай выводил он утром ранешенько

А своего коня-то, коня сизо-бурого,

А на тую ли он обеденку на раннюю:

– А уж ты, Сивушка мой да белогривушка,

А ты катайся-ко на роске на раннеей,

Чтобы шерсть-то у тебя сменялася,

Чтобы силушка в тебе прибавлялася.

А ты служи-ко добру молодцу

А на чистом поле разъезживать.

А через стеночки городовые перескакивать!

А тут Илыошенька да справляется,

А он во путь да отправляется.

Из того ли то из города из Мурома,

Из того села да Карачарова

выезжал удаленький дородный добрый молодец.

Он стоял заутреню во Муроме,

А й к обеденке поспеть хотел он в стольный Киев-град.

Да й подъехал он ко славному ко городу к Чернигову,