Раджпутская кровь не сказалась на внешности девочки — у нее были темно-рыжие волосы, зеленые глаза и очень светлая кожа. Только миндалевидная форма глаз да гордая от природы осанка, появившаяся уже в столь нежном возрасте, выдавали правду.

— Боюсь, тебе еще не скоро удастся вернуться домой, — продолжал Нагар, понизив голос. — Стоит ли терять время зря? Давай-ка я научу тебя кое-чему из того, что умеем мы, твои соплеменники. Это наверняка тебе очень пригодится в будущем. Ведь если ты будешь прилежной ученицей, то из твоей жизни навсегда уйдет страх!

В течение следующих нескольких недель во время многочисленных отлучек бдительного Хагана Нагар практически каждый день по несколько часов кряду обучал Китти тому, что он называл «древней раджпутской наукой выживания». Вскоре после начала обучения к подруге присоединился живо заинтересовавшийся этой «наукой» Кэмерон, и занятия стали для Китти еще интереснее. Когда Нагар решил, что ученики усвоили основы знаний, он перешел к тому, что называл «военными хитростями». Дети учились прятаться среди чахлой травы и камней так, чтобы даже животные не учуяли их присутствия, взбираться на самые крутые, опасные утесы, не испытывая ни головокружения, ни страха, и бесследно исчезать, словно растворяясь в воздухе.

— Настоящий воин-раджпут может проделывать такое, что не под силу даже величайшим йогам! — любил повторять новоявленный учитель. — Например, передвигать предметы одной силой воли, внушать суеверным людям, что они видели то, чего на самом деле не было, подниматься на высочайшие горные вершины с легкостью кошки — короче, совершать чудеса, на первый взгляд необъяснимые. Но всему этому можно научиться, если проявить терпение и настойчивость.

Китти и Кэмерон оказались способными учениками. Постепенно мальчик начал понимать, что Нагар, похоже, взялся их учить неспроста. Разумеется, из чувства чести, обязывавшего его хранить верность Хагану, раджпутский наставник никогда не позволил бы себе признаться в этом вслух, но, по сути, он готовил детей к побегу.

— Оглядись, баджи, — прошептал однажды Кэмерон, когда они с Китти разливали по глиняным плошкам похлебку для младших детей. — Кругом пологие холмы, на которых невозможно спрятаться. А вот сзади — крутая гора, торчит над близлежащими холмами футов на двести. Это наш шанс! Если нам удастся тайком взобраться на нее вместе с детьми, то разбойникам и в голову не придет искать нас там, и мы спасемся! Я как-то слышал, что отсюда всего полдня пути до железной дороги на Бароду. Добравшись до рельсов, мы остановим поезд и вернемся на нем домой. Как тебе мой план, а, баджи? Уверен, когда мы вместе, нам и не такое по плечу!

Наверное, любой другой одиннадцатилетней девочке план Кэмерона показался бы чересчур смелым — поднять по крутому склону десятерых испуганных ребятишек под силу не каждому опытному альпинисту, что уж говорить о двух подростках, впервые в жизни оказавшихся в горах!

Но Китти безгранично верила в своего друга. Он защищал ее, утешал и подбадривал, и при этом у него хватало сил и великодушия заботиться обо всех остальных детях. Кроме того, он освоил раджпутскую «науку» с легкостью прирожденного воина. Да, вдвоем им и впрямь все по плечу!

Следующие три ночи Кэмерон посвятил разведке местности. Выскользнув тайком из лагеря, он карабкался на скалу в поисках самого подходящего пути наверх, а Китти оставалась внизу, готовая подать ему сигнал при малейшей опасности. На четвертую ночь он потянул подругу за собой:

— Давай, баджи, я научу тебя летать!

Они взбирались по внешнему склону скалы все выше и выше, изредка поглядывая вниз. Лагерь похитителей, едва различимый в мертвенном свете луны, с высоты казался совсем маленьким. Добравшись до вершины, Китти выпрямилась, подставив лицо свежему ветру, и сразу забыла обо всех тяготах и страхах последних недель. Она почувствовала себя абсолютно свободной. Ей даже почудилось, что они с Кэмероном парят над ночной пустыней, как гордые орлы, до которых не добраться злым алчным людям, копошащимся внизу.

— Видишь, нам это и впрямь по плечу! — прокричал Кэмерон. Он раскинул руки и с торжеством огляделся вокруг: — Ты чувствуешь, баджи? Мы летим, словно птицы, мы свои в этом беспредельном небе!

Взглянув на полное мрачной решимости лицо Хагана, мерившего землю у костра нетерпеливыми шагами, Кэмерон прошептал:

— Уходим завтра ночью!

У Китти сжалось сердце от дурного предчувствия.

— Может быть, не стоит… — засомневалась она. — Твой папа — британский резидент. Он — важный человек, вице-король обязательно пойдет ему навстречу и не позволит Хагану нас убить…

— Ты уверена? А я думаю, что нам не на кого рассчитывать, кроме самих себя!

Китти проглотила подкативший к горлу комок и постаралась успокоиться — Кэмерон знает, что делает, он не раз это доказал…

— Боишься? — спросил мальчик, испытующе глядя ей в глаза.

— Я понимаю, у нас нет другого выхода… — пробормотала Китти, отводя взгляд. — И там, на горе, я убедилась, что мы сможем одолеть подъем. Но мне кажется, все-таки лучше подождать помощи… — Она замолчала, вспомнив упоительное ощущение абсолютной свободы, охватившее ее наверху, и покачала головой: — Нет, я не то хотела сказать. Ты прав, нам не на кого рассчитывать. Побег — наш единственный шанс, и, пока ты рядом, я ничего не боюсь!