Да с чего он вообще взял, что убийца выбирал девушек заранее? В этом случае он должен был бы заманивать их на пляж пятнадцатого июля, а этого не было. Все девушки оказывались в этот день на пляже случайно. Наташу привез и выбросил из своей машины Трендякин, Кристина встречалась с Карлосом, Ираида пришла, чтобы увидеть Сэма.

Получалось, что убийца приходил на берег моря случайно и находил там своих случайных жертв.

— Может, вы видели кого-то подозрительного в тот день на пляже? — спросил Паша, пряча фото Олеси в свой бумажник.

Иван покачал головой.

Докурив, оба игрока вернулись к бильярдному столу.

Пирамиду на этот раз разбивал Паша, и в самый важный момент, когда его правая рука уже нацелила на свояка кий, в кармане завибрировал мобильный. Рука с чего-то дрогнула, и свояк не просто покатился вперед, а полетел, словно бы им выстрелили. Он косо и грубо врезался в пирамиду, взорвав тишину в зальчике раскатом грома. Один из шаров — Паша даже не заметил, каким образом это произошло, — вдруг вылетел за борт.

Чертыхнувшись, Седов достал не вовремя раззвонившийся телефон из кармана. Одновременно он сделал несколько шагов вдоль стола и поднял залетевший шар. Держа его в руках, как Гамлет — череп Йорика, Паша сказал в трубку:

— Але?

— Павел, это Никита. Я от сестры вам звоню.

— Ну, вы смогли с ней поговорить?

— Смог, — ответил главный редактор «Красного отдыхающего». — А теперь она снова впала в кому. Господи, за что это?..

— Держись, Никита. — Седов продолжал рассматривать бильярдный шар, как нечто необыкновенное. — Так, что она тебе сказала?

— Она сказала, что тот мудак, который на нее напал, приговаривал: тебе надо отмыться доченька!

— Он сказал — доченька?

— Ну да…

Невольно Седов кинул взгляд на Ивана. Для этого ему пришлось слегка обернуться. А в результате этого движения шар на ладони Паши потерял равновесие и тяжело грохнулся к его ногам. Глядя на Ивана, спокойно натиравшего кончик кия мелом, Паша машинально отключил телефон и достал из кармана осколок белого, как бильярдный шар камешка. Только теперь рыжий сыщик догадался, что все это время он носил с собой не редкую разновидность мрамора, а кусочек суперплотного искусственного материала, созданного специально для изготовления бильярдных шаров.

Иван стирал специальной салфеткой мел со своих рук.

— Забыл себе водки взять, — сказал Паша.

Они уже закончили следующую партию, причем на этот раз исход игры никого не удивил: победил Иван. Теперь партнеры сидели за столиком в баре. Паша направился к барной стойке, оттуда вернулся с полным графинчиком водки, который вскоре вновь опустел.

— А знаешь, Иван, — пьяненько запинаясь на каждом согласном звуке, сказал Паша, — маньяка-то я нашел…

— Да? — переспросил Иван рассеянно. — Ты имеешь в виду убийцу Ираиды?

— И убийцу твоей дочери.

— Это Роберт Аванесович? — также небрежно предположил бильярдист.

— Нет, это совсем другой человек. Он… — Паша помедлил, разглядывая лицо Ивана, словно раздумывая, можно ли ему раскрывать свои секреты. Потом решился: — Он имеет отношение к виноградникам при винзаводе и к причалу в соседней бухте. И у него дома полным-полно битых бильярдных шаров. Перед тем как убить девушку, он называет ее доченькой. Ты, случайно, не знаешь такого человека?

Иван перевел взгляд на Седова. Тот тер глаза и позевывал.

— Нет, — ответил Иван. — Я такого не знаю. Смотри, стол освобождается. Пойдем еще сыграем. Эй, ты куда?

Паша в третий раз прогулялся к бармену, который наполнил графин прозрачной жидкостью, и присоединился к приятелю возле зеленого стола. Иван подал Паше кий, тот разбил пирамиду. Тем временем бильярдная опустела.

Третью партию Паша проиграл, а четвертая трагически оборвалась на середине по причине отхода ко сну одного из игроков, но не Ивана. Когда Паша стал вырубаться прямо на бильярдном столе, Иван аккуратно сложил кии в стойку, перенес шары на полку, выключил лампы над столами и, приобняв Седова за талию, повел его к выходу из бильярдной. Бармен проводил парочку удивленным взглядом, но тысяча рублей, уплаченная ему Павлом Петровичем сорок минут назад за ожидаемую в ближайшем будущем сдержанность, остановила его язык.

В холле отеля бильярдист передал Пашу из рук в руки ночному портье и удалился.

Как только портье завел Пашу в лифт, рыжий сыщик преобразился. Он выпрямился, стер с лица осоловелое выражение и попросил портье не нажимать кнопку шестого этажа на панели управления лифтом.

— Вдруг, — объяснил он несколько туманно, — я почувствовал себя трезвым. Со мной это бывает.