Дом стоял на северной оконечности маленького островка, и, когда Рэндалл описывал его расположение, в душе у Боба ворохнулись радость и надежда. Он любил пляжи — за то, что прилив ежедневно окатывает песок, заново очищая его, за то, что люди обычно приходят на берег, чтобы с удовольствием отдохнуть. Но, поднявшись на холм недалеко от мостика, переброшенного через пролив, Боб с разочарованием увидел, что на этом островке нет и намека на нормальный пляж. Земля здесь встречалась с морем, образуя крутой грязевой обрыв, звенящий комарами и источающий отвратительный запах тухлятины. Как сказал ему вчера попутчик в автобусе, ближайший приличный пляж находился на другом острове за три мили от береговой линии и добраться туда на катере стоило двенадцать долларов. Все равно хорошо было бы окунуться, подумал Боб, но в этом конкретном месте ему пришлось бы вылезать из воды по грязи и идти домой запакощенным чуть ли не по пояс. Он повернулся и зашагал обратно.

Вскоре мимо него проехал желтый гольфмобиль с двумя блондинками.

— Здрасте, — сказала Бобу одна из них.

— Привет, — откликнулся он.

В этот момент на дорогу вылетел звон ударов металла о металл, а следом за ним — взбешенный мужской голос.

— Ах ты, зараза! — Голос принадлежал человеку фигура которого была почти скрыта поднятым капотом «Понтиака». — Сучье вымя, мать твою за ногу!

Блондинки повернулись в сторону сквернослова, неодобрительно поджав губы. Гольфмобиль за скулил и покатил быстрее, но ненамного.

Поток ругани набирал силу, и даже гомонившие вокруг птицы примолкли. Этот чудак злится еще и на собственную злость, подумал Боб. Ему захотелось подкрасться к машине и выбить отпиленную ручку метлы, которая подпирала крышку капота, но он этого не сделал, а просто подошел и остановился сзади.

— Але, друг, — сказал Боб. — Ты тут не один вообще-то.

Человек вынул из-под крышки голову и уставился на Боба. Его лицо состояло в основном из щек — остальные компоненты были мелкими и косоватыми, словно наляпанными наспех. В руке он держал монтировку.

— А ты что за хер с горы? — спросил он скорее озадаченно, чем враждебно.

— Я Боб, — сказал Боб. — Живу вон там.

— У Рэндалла Манро, что ли? Рэндалла я знаю. Делал кой-чего с его кошкой.

Боб прищурился.

— В смысле?

— Я Деррик Трит. Ветеринар.

— Ну да, с автомехаником тебя не перепутаешь, — сказал Боб.

— Я этот генератор три часа ставил. А теперь он, падла, не крутится ремнем.

Боб более или менее разбирался в машинах и, заглянув под капот, быстро сообразил, в чем дело. Деррик неправильно установил натяжитель, прежде чем завернуть шарнирный балт. Боб исправил ошибку, и ремень аккуратно лег в желобок блока. Но двигатель все равно не запускался, потому что аккумулятор был разряжен. Бобу пришлось сбросить шлепанцы, упереться в бампер «Понтиака» и толкать его вперед, чтобы Деррик мог завести мотор на ходу. Когда это наконец произошло, автомобиль вырвался у взмокшего Боба из-под носа и унесся, оставив на дороге с полным ртом выхлопных газов.

Развернувшись, Деррик подъехал к нему и затормозил. Он прибавил обороты на холостом ходу и сложил губы трубочкой, подражая вою мотора. Потом протянул в окошко деньги.

— Слышь, на. Пять долларов. Стой-ка, у меня вроде семь было.

— Не надо мне ничего.

— Да ладно, — сказал Деррик. — Без тебя я бы весь день мордовался.

— Подумаешь, завинтил один винт.

— Я-то своей тупой башкой в жизни бы не допер. Тогда хоть пойдем ко мне и глотнем чего-нибудь прохладительного.

— Спасибо, — сказал Боб, — но я хочу попробовать как-нибудь добраться до воды.

— Если ты выпьешь стаканчик, океан за это время не высохнет, — заметил Деррик.

— Все равно для меня рановато, — возразил Боб.

— Слушай, брат, уже половина первого, и сегодня суббота. Давай садись.

Боб понял, что отшить нового приятеля будет сложнее, чем починить его машину. Он пожал плечами и залез в салон.

Те же горе-мастера, которые строили коттедж Рэндалла, соорудили и коттедж Деррика, только линолеум в нем положили синий, а не коричневый. Но здесь, по крайней мере, чувствовалось, что в доме живут. Пахло свежим кофе, а с мебелью хозяева даже переборщили. В маленькую гостиную был втиснут гарнитур под старину, и в глазах рябило от заполонивших комнату резных фронтончиков, шишечек и кружавчиков.

В кресле у окна сидела женщина, читая журнал и посасывая сигарету. Она была недурна собой, но слишком много времени провела на солнце, так что вся с ног до головы стала почти бордового цвета, будто индюшиная бородка.

— Боб, это Клер, — сказал Деррик. — Клер, этот волшебник сотворил с нашей тачкой настоящее чудо. Взял ключик, повернул — хруп-хруп, и теперь она сама бегает, только держи.

Клер улыбнулась Бобу.

— Потрясающе, — сказала она и пожала ему руку, не обращая внимания на пятна от машинного масла. — Новичок здесь?

Боб признался, что да, и она сказала, что ей очень приятно. Потом добавила, чтобы он заходил в любое время, для него дверь всегда открыта и пусть он не стесняется.

Потом Боб пошел за Дерриком на кухню. Деррик вынул из холодильника две баночки из-под джема и водку в пластиковой бутылке.

— Эй, Куколка, тебе капнуть? — крикнул он в гостиную.

Клер ответила положительно, и Деррик достал третью баночку. Затем плеснул во все три шампанского и пригасил поднявшиеся пузырьки замороженной водкой, густой, как сироп.