История Российского государства в стихах
вернуться

Куковякин Юрий Алексеевич
Шрифт:

Глава XXV

Великий строитель Иван Калита и его сын Семен Гордый

Княженье Александра не сложилось, Ушел от мести в Псков, едва забрезжил свет. Наладить жизнь тверчан не получилось, А был ведь молодой, в расцвете своих лет. Татарский хан в борьбе утрачивал владенья. В России бунт людей от Ига назревал. Не в состояньи был он удержать все звенья. Московского им князя призывал. Восшествовал в Москве князь Иоанн радивый. Настали в городах тогда и мир, и тишина. Трудился весь народ с удвоенною силой. Не знали, что такое промеж князей война. Купцы свои товары открыто вывозили И ими торговали с утра и допоздна. Бояре наслаждались и прибыль выводили. Татары не громили их села, города. Покой и безопасность внезапно воцарились, И было для всех главное, чтобы цвела страна. Когда такое было? Уж люди и не помнили, За это Бога славили, в такие времена. Шел рост дворов, монастырей и множества церквей. Земли значительный прирост стал у дворян, князей. Поднялись ввысь и города на смену крепостей. Крестьянской стала «слобода», крепя к себе людей. Такие города, как Тверь, Москва, Ростов и Псков, Прибрали ремесло к рукам и центры всех торгов. В то время княжил Калита, что «денежным мешком» прозвали. Москву крепил он на века, чтоб Русь державою назвали. В течение десятка лет его правление светило, И центром собранных земель Москву для всех определило. Княженье Калиты Ивана сподвигло Русь к объединенью, Стал называться он Великим, взывал людей к освобожденью. От орд татарских и моголов, что государство угнетали, Построил Кремль, святую церковь, митрополита к ней призвали Благочестивого Петра святым впоследствии назвали. Столицей сделали Москву, ей покровительство отдали. Но все невзгоды на Руси шли от людей, их разногласий, Князь знал, старался примирить, не допустить и впредь несчастий. А перед смертью он схиму принял как православно верный, За это видно на миру его назвали — Иван «Первый». Из всех наследных сыновей князь Симеон продолжил дело, Что передал ему отец и отложенья не терпело. Он старшим был, повелевал другим князьям повиноваться, И меж собой их призывал жить мирно, никогда не драться. Со всеми был предельно строг, за то прозвали его «Гордым», С Литвой поладил он, как мог, был важным и стремленья полным. Русь от врагов освободить, создать для творчества движенье, В поклон к татарам не ходить и совершить всех примиренье. Несчастья сыпались на Русь, такого бедствия не знали, Когда от «черной смерти» той в селеньях люди умирали. Алексий, как отец святой все утешал людей делами, И Симеона жизнь спасал в молитвах часто вечерами. Но он спасти его не смог, та смерть была не за горами, Чума в Москву тогда пришла и Симеон лежал уж в храме. Когда скончался Симеон, князья в Орду верхом погнали, Заполучить скорей ярлык и Джанибеку присягали.

Глава XXVI

Конец игу татарскому

Ордынский хан велел отдать ярлык Ивану — уж «второму». Московский князь решил принять и рад был делу таковому. Но кроток был и слаб наш князь, чтобы радеть о государстве. В то время Джанибек погиб, от сына смерть принял в их ханстве. Хан Бердибек послал гонца за новой данью из России. В то время от беды нас спас Алексий от святой мессии. Жестокий хан внял просьбам старца и возвернул назад гонца От разоренья государства, хвалили мудрого отца. А в это время подрастал, готовил силы новый князь. Митрополита прославляя, он не ударил лицом в грязь. Сын князя Дмитрий, обожая митрополита возлюбил, А тот за все благодеянья гонца на трон благословил. Скончался вскоре Иван «Кроткий», и сын все княжество принял. В Орде случились беспорядки, Мамай к единству призывал. И молодой наш князь Дмитрий стал думать, как врага изгнать, Молился в церкви непрестанно, решил он рать к войне собрать. Сначала сам в уединенный направился в тот монастырь, Где Сергий старец игуменный на долг святой благословил. Из Троицкого монастыря съезжая, князь духа полон был и сил Мамай у Дона ожидая, за войском Дмитрия следил. На поле битвы Куликовом сошлись две силы, две орды, И полилася кровь людская, рекой по обе стороны. Начало битвы положили: их Челубей, наш Пересвет. В том поединке уяснили, что с нами Бог, спасет от бед. Успех победы всей решила «Рука» засадного полка, Что с тыла тех татар громила и к бегству с поля привела. За ту победу над Мамаем Донским прозвали Дмитрия, Гордиться стали его краем, страны освободителя. После нашествия на Русь Батыя и могол, Не сразу наш народ окреп, свободу приобрел. Последствия былой войны сказалися на нем. Русь возродить из «черной тьмы» старались день за днем. Упорный труд, патриотизм и героизм людей В короткий срок смогли поднять и сделать Русь сильней. Прошли какие-то два года и вновь страну постиг удар, Беду тогда не предвещая, Москва была в руках татар. Хан Тохтамыш судьбой играя, в орду князей собрать спешил, Чтобы как прежде, разделяя, лишить единства, общих сил. Князья от страха разбежались, а Дмитрий убыл в Кострому, Чтоб там собраться с новой силой и вновь дать бой тому врагу. За это их неподчиненье хан сжег дотла тогда Москву. Такая ж участь и сожженье постигла почти всю страну. Князь Дмитрий подчинился хану, стал снова дань ему платить, Москву вновь строили по плану, а Новгород решил смирить… Разбоем власти там занялись, деревни грабя, города, Затем простить вину склонялись, Москве быть верною всегда, Недуг свалил больного князя, народ об этом затужил, Лишился враз он государя, на трон Василий восходил.

Глава XXVII

Василий I и его сын — Василий II «Темный»

Василий I тверд был духом, Москве ряд княжеств подчинил. Женился на княжне литовской, их брак митрополит скрепил. А тут Тимур вдруг объявился, войною вновь затмило свет, По Дону шел народ молился, Василий дал стране обет: Собрать войска и дать сраженье, пред тем икону развернуть, В Москве молить Святую Деву, чтобы татар с пути свернуть. И вот случилось провиденье, Тимур вдруг войско развернул, Почти сошел с земли он русской, на юг к Сараю повернул. Там учинил он разграбленье всем городам вместо Москвы, И Тохтамыш на удивленье, был им разбит как хан Орды. Скончался вскоре и Василий, сын сел на тот отцовский трон, Василия прозвали «Темный», он был врагами ослеплен. Тогда все было не так просто, на трон князь Юрий вид имел. Василию являлся дядей, что в Галиче держал удел. Затеял тяжбу он недаром, ему власть Дмитрий завещал. Решил за тем пойти к татарам и им права свои назвал. Однако хан Орды великой ярлык Василию отдал, За это Юрий обозлился и тут же заговор создал. Успех у дяди был недолгим, сначала он в Москве засел, Но править долго не сумел и вскоре смерть принять успел. На трон был возведен Василий, «Косым» прослыл тогда в миру, Для дел считался нерадивым, И не пришелся ко двору. Стал он с Василием мириться, Потом ему же изменил. Затем как будто спохватился, Но князь за это не простил. Татары в споре всполошились, Москву для страха подожгли. И, вновь, как прежде, братья бились, С войной к Василию пришли. Поправив все дела в уделе, Василий стал мечтать о деле, Чтоб братьев родных примирить, И земли все освободить. И несмотря на все несчастья, Князь государство укрепил. Преодолев судьбы ненастье, Устои русских сохранил. Можайск с Москвой соединил, Новгородчан сам помирил. Затем Василий разболелся, Огнем на теле перегрелся. Больному стало тяжело, Лекарство все ж не помогло. Великий пост в миру встречался; В субботу князь наш и скончался. В кремле был погребен Василий, В собор Архангельский сносили. А перед тем хвалил Ивана Без всякого на то обмана. И не имея даже плана, Он земли все соединил. Правитель гордый без изьяна, Отца делами восхитил. Крутого нрава и степенный, Пытался многих рассудить, Характером был неизменный, Отца в делах мог заменить.

Глава XXVIII

Иоанн III — ЦАРЬ ВСЕЯ РУСИ

И вот, на долгие года Москва центральной властью стала. Ивана Третьего она объединить страну призвала. Немедля он созвал бояр, от Думы отлучил отчасти. Другим условия назвал, чтоб не мешали его власти. Для всех он стал как русский царь, примерив шапку «Мономаха». Кругом звучало: «Государь…» для важности, его размаха. В борьбе с боярством он призвал дворян большое ополченье, Нить управленья им отдал и всей законности свершенье. Для руководства на местах наместников тотчас направил, Указы стал им издавать и в жизнь их проводить заставил. Так вскоре всех объединил своей единой царской властью. Князей сам многих помирил, создал преграду многовластью. Открылась враз и навсегда Руси державой стать возможность. Создалась мощная тогда страны великая народность. Со слов монаха Филофея, что с Византией связь держал, Москву назвали «Третьим Римом», и Патриарх их поддержал. Великий князь, что избран Богом, венчался вскоре в Византии С царевной — Софьей Палеолог связал себя, судьбу России. С тех пор Россия поднялась на мировой арене. С ней слава тут же родилась, как на публичной сцене. А тут, откуда ни возьмись, вдруг Марфа объявилась, Отдать своих новгородчан под власть Литвы стремилась. Самой хотелось быть родней Литве, а также Польше. Освободиться от Москвы, не подчиняться больше. О заговоре князь узнал и очень возмутился. Походом Новгород разбил, мятеж остановился. Изменников он наказал, чтоб было неповадно, Посадницу в Москву сослал, и сразу стало ладно. Князь граду вольность ограничил, их колокол забрал с собой. По ходу Тверь он возвеличил, Судебник издал правовой. При этом, Псков он подчинил, урезав вольности и смуты. Долги с налогов объявил, надев на них законов путы. Наладив все дела у края, Русь быть спокойной не могла. Везде татар — могол встречая, им подчинялася она. Князь Иоанн давно мечтал от них освободиться, Начал с того, что их послу решил не подчиниться. И на глазах у тех послов он басму разломал, За это ихний хан Ахмат вновь войско собирал. Призвал в союзники себе он Казимира в Польше, За это хан Менгли-Гирей не стал им другом больше. Князь Иоанн пришел к Угре для битвы с басурманом, Ахмат стоял невдалеке, стремился взять обманом. Так простояв недели две войска и не схватились. Не видя помощи в Литве, татары прочь пустились. Подумав, что грозит обман, они не стали драться. Бежал Ахмат в свой град Сарай, чтоб с силами собраться. А там, на юге, в их Орде князь Иоанн Шайбанский, Сарай оставил весь в огне — столичный город ханский. Так учинили крах Орде, за все то злодеянье, Что перенес народ Руси татарское стоянье… Турецкая опасность от морей толкала Рим к России обратиться. И Грузии Русь помогла от персов вновь освободиться. Был создан символ — герб страны, ее могущества и славы. Орел двуглавой высоты, со скипетром своей державы. А также историчный свод ее начала возвышенья, Намечен храмов многих ввод для исповедей и просвещенья. Сооружению Кремля отцы отдали предпочтенье. Призвали зодчих всей страны, ваятелей, искусств творенья. Ермолин скульптор и Рублев те храмы вместе создавали, Для украшенья куполов к ним итальянцев приглашали. Успенский храм, для «посажения царей», Фиораванти с Дионисием создали. Архангельский собор, для усыпальницы князей, Они иконами и фресками убрали. В великокняжьем государевом дворце Прием послов и грамот порядили. А церемонии восшествия царей В палате Грановитой учредили. Строительство кремлей в лесах Велось повсюду, где бы ни примкнули, Культуру новую, как ветры в парусах, Подняли в городах и развернули. К России тяготели города На западе, в Сибири и Востоке, Соединиться с нею навсегда Хотели многие народности в Европе.

Глава XXIX

Дипломат Василий III

Василий третий — новый князь, создал преграды к разоренью. С врагами властью не делясь, привел Россию к укрепленью. Пытаясь подражать отцу, усердье проявлял, старанье. Добро ему было к лицу и всякое благодеянье. Москве Рязань он подчинил, оставив вольности в помине. Народ его благоволил, не забывал князь и о сыне. Отнял у недругов Смоленск, за что его благодарили. Смоленский люд в неволе рос, литовцы княжество пленили. На Псков опалу наложил. Там вольностям — не быть! В Москву бояр переселил, Чтоб вече их закрыть. В тысяча пятьсот четырнадцатом году, Германия свой договор с Россией заключила. И в договоре том, она — Василия царя, Как императора тогда провозгласила. Вслед за Германией свой мир С Россией Дания поспешно запросила. И Индия с послом прислала сувенир, Тем самым мощь России подтвердила. Тогда Россия вся в объеме раздалась, Соединив в себе различных наций семьи. К закрепощению крестьян политика свелась, Объединила их имущество земли. Опору главную в политике царя Составило послушное дворянство. Усилена им власть была не зря, Тревожили бояре и крестьянство. Василий третий добрый был правитель, Уж очень возлюбил он свое царство. И имя венценосное, носитель, Возвысил, как и государство. С Литвой и Крымом связи укрепил, Смоленск под власть Москвы оставил. Отняв старинный город у Литвы, Границы и посты на них он учредить заставил. Стремясь уделы подчинить и укрепить все государство. Рязанцев вольности лишил, а также Северское царство. За все княжение свое судил людей и лихо правил, Охотился он на зверье, на то собак держать заставил. Беда случилась на охоте, гнойник открылся на ноге. Веред — так назывался он в народе, привел несчастного к беде. И не было сильней печали, которую народ познал. Родные, близкие рыдали, когда князь при смерти лежал. Прослыл он добрым и веселым, о нем народ загоревал, Бояре срочно хлопотали, чтоб князь наследника назвал. Им оказался Иван (Грозный), но он тогда был очень мал, Фактически же правил Шуйский, хотя князь Глинскую назвал. Все воспитание Ивана прошло в забавах и пирах, Крутого стал царевич нрава, жестокость в юности познав, Народ испытывал глумленье, надеялся, беда пройдет. В семнадцать лет бразды правленья царь в руки грозные возьмет. Так венчан был Иван на царство в тысяча пятьсот сорок седьмом году. Собор Успенский был в убранстве, когда царь первым стал в ряду… Женился Иван Грозный вскоре — боярыню женой избрал Анастасию, дочь Романа, чей дед при Калите блистал. Пришел из Пруссии в Москву он, семью большую в ней создал. Прослыл в миру, как Федор Кошкин, Захарьин ему внуком стал. А у того Романа было немало — семеро детей: Шесть сыновей и дочь Настасья, царь не нашел ее милей. Она его боготворила, на благости, труды звала, Всем сердцем мужа полюбила и до конца была верна. Советники царя: Адашев, Сильвестр служили во дворце, Ивана к богу причастили, чтоб добрым был в своем лице. Но власть бояр при нем кончалась, защитником от них был царь. Мощь государства укреплялась, народ нес жертвы на алтарь. В Москве училища открылись, искусству дан зеленый свет, Саксонцу Шмидту поручили людей учить, беречь от бед. Страна нуждалася в реформах, Враги тревожили страну. Их проводили в разных формах, Царь выделил из них одну.

Глава XXX

Грозный — царь Иван IV

Иван четвертый — новый царь, державу поделил на части. Как «Грозный» в мире государь, для укрепленья своей власти. Ивана Грозного — царя бояре сразу невзлюбили. Боялись видимо не зря, при нем их грубо поделили. Опричнину в стране он ввел, с особым видом управленья. Для проведенья в жизнь реформ и недовольных — усмиренья. Так был убит митрополит Скуратовым Малютою, Ослушник — иерарх Филипп пал смертью очень лютою. Восстал не против тех реформ сословности широкой, А против методов и форм опричнины жестокой. Установил царь на местах земское управленье, Вершился суд в мирских делах, в угодном направленьи. Бояр тех думу заменил он «Избранною радою», Охрану личную создал, чтобы была преградою Всем, кто хотел его сместить с престола столь державного, Сословности мог враз лишить и жизни, как бесправного. В России утверждалась власть — сословно-монархическая. Такой была реформы часть, с названьем политическая. Царь стал фактически главой державного пространства, Чинил сам суд, вершил собой судьбу всего крестьянства. Чтоб объявлять свой приговор, указы и награды, Создал большой Земской Собор взамен боярской Рады. В этот Собор вошла вся знать, что ревностно царю служила. В него стал духовенство звать, чтоб тот собор и осветило. Решением Собора являлся приговор, Царю необязательный к тому для исполненья. Считал он для себя его — как договор, Для укрепленья власти, порядка усиленья. Большую роль ту, в управлении страной, Работы всех судов, учета податей для аппарата (Приказы, органы, что созданы как строй), Играли для царя и нужд аристократа. Особо отводилась роль Посольскому и по делам казны, Пушкарскому, Стрелецкому, по городам и весям. Другие также, по делам земли — важны. Любой, какой бы с вами мы ни взвесим. А на местах для управления людьми И сыска беглых, наказания виновных, Реформой — старосты губные введены: Не из простых, а из дворян сословных. Делами всеми, в той Губной избе, Дьяк ведал, вместе с производством. Впоследствии, указами в Москве, Контроль был установлен с воеводством. Для закрепленья принятых реформ И утвержденья представительной той власти, В виде Закона и его различных форм, «Судебник» издан был по уголовной части. Злоупотребления, особенно в суде, Карались по нему безжалостно и строго. Сидело уголовных и других людей в тюрьме За преступленья (нарушенья) — очень много. «Судебник» закреплял все привилегии дворян, Что испомещины {6} по царской божьей воле. Еще сильней закрепощал он их крестьян, В налогах и зависимой их доле. Податными деньгами их земли обложили, На содержание стрельцов — «пищальные» ввели. И выкуп пленных за их счет установили, Пехоты войско постоянно завели. В начале самом пореформенных годов, Единую систему мер, весов учередили. Служилых всех людей, «о тысячи голов» Указом царским под Москвой определили. За ним церковный созван был Собор, Который произвел и в церкви измененья Свои решения в сто глав тогда он свел, «Стоглавым» и назвали с царского веленья. А тот Собор тогда установил Единство образов в молитвах и иконах. Открыть всеобуч в церквях предложил, В основе на своих канонах. Царь отобрал в казну церковных ряд земель, Устроил перепись крестьян — народонаселенья. Завел по ним учет, чтоб не было потерь, В холопах и земле для своего владенья. Такой учет крестьян и розыск всех бежавших, Дал право для дворян вернуть, закон поправших. Крестьян такой закон «о годах заповедных», Все больше угнетал и делал из них бедных.

6

Испомещины — за службу царю получили лучшие земли вокруг Москвы, стали помещиками.

Глава XXXI

Последний царь из рода Рюриковичей

Стоял народ в церквях уныло, молясь усердно за царя, Чье сердце будто бы остыло, он прожил жизнь свою не зря. В нем было два основных свойства: плохое, что зовется злом, И доброе, не от расстройства, а от того что было в нем. В народе чувство к Иоанну никто простым не назовет, Не склонишь ты его к обману, к любви от страха приведет. Гроза небес ушла из мира, стране полезная была, Суровость нрава Иоанна и страх с собою унесла… Наследник очень был набожен, царевич Федор — сын царя, В делах застенчив, осторожен и не похож на государя. От государских дел отрекся, в молитвах жизнь свою ведя, И передал их Годунову, любимцу прежнего царя. То был красивый россиянин, к несчастным ангелов взывал, Ближайший был к царю боярин, деньгами бедным помогал. Супруга Федора — Ирина, Борису родная сестра, Всех красотой своей пленила, но как и брат была добра. Не долго нравился всем шурин, затмила зависть ведь не зря, За жизнь царя боялись люди и больше всех за Дмитрия. Наследника того престола, что раньше Грозный защищал, Чтоб самозванцев не пустили, он перед смертью завещал. И стал Борис всего бояться, как будто заговора ждал, Расправился жестоко с теми, кто их правителю не внял. От имени царя он правил, с послами все дела решал, Россию временами славил, и страх врагам меж тем внушал. В то время Углич мог гордиться, любого хоть тогда спроси, И правил там царевич Дмитрий — последний Рюрик на Руси Не уберег народ младенца, зловещий план Борис свершил, Им нанят был цареубийца, о том набат оповестил. Скончался вскоре и царь Федор И нет других желанных слов, Чтобы сказать о том, как плакал Притворщик горя — Годунов.

Глава XXXII

На троне властолюбивые бояре и лжецари

Уж после смерти Федора — царя, Власть перешла к Борису Годунову. Стал патриарх Иов ему благодаря Самостоятельно вершить церковных дел основу. Освободил страну от Византийских пут И поддержал коварного Бориса Годунова. Увел крестьян и бедных горожан от смут, К закрепощенью повернул политику он снова. Сам родом был он от Чета-Мурзы татарского тирана, Что принял веру от Петра {7} в Орде воинственного стана. То были предки — Годуновы, владельцы вотчин, городов, Скрепившие семьи основы для будущих своих сынов. Борис красив был и умен и тем поднял значенье рода. Всей властью в царстве был пленен, искал поддержки у народа. Но лживость — худшая черта мешала быть всеми любимым. Порой сквозила доброта, а в целом выглядел спесиво. И волновала его страсть, что Дмитрий малый — сын Ивана Мог трон занять, а с ним и власть, как продолжатель рода-клана. За власть между бояр других борьба возникла, незадача. В ней оттеснили род Нагих, а к Годуновым шла удача. Мстиславские, Головины, бояре Шуйские и Колычевы В борьбе той вышли из игры, а победили Годуновы. Но, вскоре, новый прошел слух, что дескать Дмитрия убили. Никто с той вести не был глух, в стране с ней смуту породили. И началось правленье Годунова с того, что он создал совет, Чтоб провести реформы снова, и людям дать надежды свет. Все казни тут же отменил, служилым людям жалованье дали. Крестьян от податей на год освободил, и многое еще от него ждали. Но венчанный на царство, он продолжал бояться, За прошлые деянья стал смерти опасаться. А тут страницу новую Романовы открыли. Любовью, уважением в народе они слыли. Случалось, что с династией они пересекались. На трон с единой властью народом привлекались. Однако не сбылось такое, им Годунов судьбу затмил, Он дело провернул «лихое», в цепях всех в яму посадил. Потом уж всех разъединили, кто умер сам, кого душили, Сослали их к морям, лесам, а Федор выжил назло «псам». Молитвами и волей бога, в монахи был подстрижен он. Затем, без всякого предлога, в архимандриты возведен. Был наречен он Филаретом, смиренно службу сам вершил. Был уважаемый при этом, народ всегда его любил. Монахиня Марфа Иванна, ему законная жена. Отцу дочь с сыном сохранила и до конца была верна. Так выжил Михаил Романов, угодный богу русский сын, Через борьбу и сеть обманов, препровожденный в село Клин. А тут известий стало больше, как будто Дмитрий — царский сын. Вдруг объявился где-то в Польше и движется с войсками в Клин. И сразу, от известий, пал духом Годунов, Поверил он в пришествие, лишился добрых снов. Он знал, что самозванец идет его сместить — Григорий, голодранец — от власти отрешить. От страха царь на вышку забрался город зреть, Почувствовал одышку, и кровь не стала греть. О смерти Годунова боялись объявить. Бояре не хотели народ тем возмутить. Огласке факт придали на следующий день, Царице присягали, оставив злобы тень. Но Дмитрия признали на царском троне том. И патриарх Игнатий святил царя венцом. И было все неплохо в изысканном убранстве, Коль не упрек народа царя в сем самозванстве, Что учинил Лжедмитрий с приходом к своей власти, И не было в том радости стране от сей напасти. А говорит о том немногом ее нелегкая судьба. И жизнь нарушена пред Богом. Пришла на Русь опять беда. Поляки по стране гуляли, дошли до самой до Москвы. Бояре головы склонили, хозяевами быть уж не смогли. Судьба Лжедмитрия спасала, покуда власть в руках была. Расплата долго ждать не стала, пришла и к смерти привела. Так стало много недовольных, что через край молва пошла. Подняли ропот людей вольных Василий Шуйский и Москва. По воле русского народа был Шуйский выдвинут на царство, Как будто бы сама природа спасала Русь и государство. Скромней не видели монарха, что принял трон без пышных смен. Сменилось имя патриарха, им стал казанский Гермоген. В народе шла уже молва, что Дмитрий жив остался, На эти смутные слова царь долго обижался. Велел словить тех болтунов, что зря народ мутили. И после высказанных слов всех пятерых казнили. А тут Болотников Иван сказал, что Дмитрий I в Польше, В его защиту создан план. Терпеть нельзя уж больше. Подняв народ против царя, Болотников сражался, И поначалу был успех, мятеж его удался. Но вскоре царские войска Болотникова смяли, И самозванца — нового, из царства изгоняли. А в этот сложный год бояре к власти рвались, А в результате с троном поляки оказались. Была Москва подвластна Польше, престол полякам отдала. Народ не стал мириться больше, изгнать врагов страна звала. Возглавил войско князь Пожарский, а Минин — в ополченье звал. В борьбе вернули трон наш царский, царь Михаил всем присягал. Возглавил божию мессию Не Рюриков и ровня их. Сменилась власть, пришла в Россию Династия Романовых.

7

Петр — митрополит, окрестивший Мирзу-Чета.