Шрифт:
– Значит, сидеть и ничего не делать? – Дженни расстроилась. – Это неправильно.
Дед помедлил, потом сказал:
– Кое-что делать все же придется. Мне потребуется твоя помощь. Скорее всего, Высокий Суд призовет к ответу не только Фреймуса как виновника атаки на наш цирк, но и меня.
– За что?! – Девушка всплеснула руками и смахнула-таки многострадальный бокал. Дженни подскочила, но так, для галочки – понимала, что не успевает его поймать.
Марко щелкнул пальцами.
Порыв ветра ударил с моря – сильный и резкий, какой обычно бывает во время бури, такого не ждешь в расслабленный тихий вечер, неоткуда ему взяться. Ветер пронесся над цветами в кашпо, расставленных вдоль ограды, сгреб в незримый кулак лепестки, закрутил бокал, и тот замер на самом краю стола.
Фокусник поставил его перед девушкой. Дженни прислушалась – стекло еще звенело от удара ветра, воздух бродил в стеклянной полости, как очумевший прохожий после ограбления.
– Это самый крутой фокус в твоем репертуаре, – призналась она. – Так за что тебя отдавать под суд? За то, что мы пытались отбить Калеба? За то, что мстили за подлое нападение?
– Нападение на Фреймус-хаус нам бы списали. Но то, что я отдал Синюю печать Фейри колдуну, не простят.
Дженни поняла, чего не хватает в облике деда. С самого раннего детства она помнила его руки, длинные пальцы с тонкими венами и…
– Синяя печать – это твой перстень? – догадалась она. – У тебя была одна из семи этих самых печатей, которыми закрыты Врата Фейри?! И ты молчал? Ее же надо было спрятать в море на глубине четыре километра в свинцовом саркофаге!
– Нужна была приманка. Чтобы СВЛ арестовала Фреймуса и переместила на Авалон. Когда Ловцы взяли темника, печати при нем не было. Ее унес Калеб. Он единственный, кто ускользнул при захвате… как и ожидалось.
– То есть ты это спланировал?!
– Пока темник на Авалоне, его организация обезглавлена. Я опасался его куклы [31] , Клауса Хампельмана, но если он сгинул в Норвегии, то задача Калеба облегчается. Он сможет выяснить планы колдуна, пока мы удерживаем того здесь.
31
Кукла колдуна – марионетка, созданная из живого человека. Сознанием куклы на расстоянии управляет колдун. При этом тело куклы подвергается алхимическим трансформациям или разного рода кибернетическим усовершенствованиям. Как правило, при создании кукол личность человека сильно страдает, и поэтому куклы редко бывают самостоятельными. Клаус Хампельман отличался от большинства кукол тем, что его тело не было трансформировано, а личность сохранилась полностью, и в то время, пока Фреймус им не управлял, он мог сам принимать решения.
– Суд нужен, чтобы задержать Фреймуса… – нахмурилась Дженни. – Это значит, что он в результате выйдет на свободу?
Дед постучал пальцами по столу:
– Не хочу тебя обнадеживать, но, скорее всего, будет именно так. Он слишком большая шишка, Великий Совет не захочет портить отношения с темниками. В конце концов, из-за его действий никто даже не погиб.
Дженни стиснула зубы. Все, что она пережила, что пережили ее друзья, ничего не стоит?!
– Смотри на несколько ходов вперед, – успокоил ее дед. – Он избежит наказания сейчас, но все его планы пойдут прахом. Это куда более изощренная месть.
Дженни нехотя согласилась:
– Все-таки взрослые слишком жестоки. Мне бы хватило, если бы он получил пожизненное в самой страшной тюрьме, какую можно отыскать. А что грозит тебе?
– О, об этом не беспокойся, – отмахнулся дед. – Мою защиту ведет сама Юки Мацуда, глава СВЛ. Все обойдется штрафом или условным сроком.
Дженни закусила губу. Все здорово, все складывается, но что-то ее тревожит…
– Тогда что потребуется от меня?
– Когда Калеб добудет доказательства его преступлений, тебе придется отправиться во Внешние земли и встретиться с ним.
– Мне?! Почему мне?
– Потому что никому другому Калеб не доверяет. Для Ловцов он очередное чудовище, которое надо поймать и изолировать в экзопарке. А без доказательств мы не сможем засадить Фреймуса.
Дженни задумалась:
– Я сюда еле доплыла, как же выберусь? И как узнаю, что Калеб нашел улики?
– Об этом не беспокойся, Юки тебе поможет.
– Я бы хотела с ней познакомиться. Раз мы вместе должны вытаскивать тебя из тюрьмы.
– Думаю, от знакомства тебе не отвертеться. – Дед поднялся. – Что-то свежеет. Ты не хочешь прогуляться по Башне?
С моря дул пронизывающий ветер. На горизонте за кругом вечного солнца и голубого неба мимо Авалона (а казалось – на приступ) шел грозовой фронт.
…Уже уходя по тропинке вверх, к подножию Башни Дождя, где, по словам деда, есть «отличный короткий путь», она обернулась на кафе «Последняя песня».
Хозяйка кафе Сирена – высокая черноволосая красавица, стояла, опираясь на перила. Она смотрела на бурю, которая шла мимо острова Авалона, и сильный ветер рвал и все никак не мог вырвать у нее из рук белое полотенце.
Глава десятая
Сканер утвердительно пискнул. Калеб убрал руку из детектора. Дверь бесшумно отъехала, он шагнул в зал, потирая запястье. Все-таки гемодетекторы придумали садисты. Кровь в ранке уже свернулась, но все равно было неприятно.
– Привет, – он старательно улыбнулся охраннику.
Тот поднял усталые глаза от мониторов:
– Чего тебе?
Калеб склонился к дежурному с заговорщицким видом.
– Послушайте… – зашептал он самым тихим голосом, на какой был способен. – А вы знаете, что шеф Санчес вас уволил?