Она с интересом разглядывала капитана. Страстная читательница детективных историй, Кейт всегда подозревала, что в реальной жизни детективы — безнадежно заурядные люди, которые запросто пройдут любое компьютерное тестирование, но испытывают раздражение от всяческих сложных идей, литературности и тому подобного. Они предпочитают непреложность фактов отвратительной склонности иных людей к самым противоречивым чувствам.

— Будьте любезны, мисс Фэнслер, расскажите, что вы делали вчера с утра до полудня?

— Что я делала? Уверяю вас, капитан Стерн, что…

— Если вы ответите на мой вопрос, мисс Фэнслер, я сразу же объясняю вам, почему я его задаю. Итак, вчера утром?

Кейт пристально посмотрела на капитана и пожала плечами. По привычке, свойственной, к несчастью, пишущим людям, мысленно она уже представляла, как будет рассказывать знакомым об этом невероятном свидании. Глядя прямо в глаза Стерну, она достала сигарету. Он поднес ей зажигалку, терпеливо ожидая ответа.

— По вторникам у меня свободный день, — сказала Кейт. — Я пишу книгу, поэтому все вчерашнее утро провела в книгохранилище библиотеки, отыскивая нужные материалы в газетах и журналах прошлого века. Я пробыла там почти до часу дня, затем отправилась к себе принять душ, а потом встретилась за ленчем с профессором Поппером. Мы ели в факультетском клубе.

— Вы живете одна, мисс Фэнслер?

— Да.

— В какое точно время вы пришли в книгохранилище?

— Капитан, книгохранилище — это галерея, которая тянется вдоль стен библиотеки. — «С какой стати, — подумала она, — женщины всегда так раздражаются, когда их спрашивают, одни ли они живут». — Я пришла в библиотеку около половины десятого.

— Кто-нибудь видел вас там?

— Кто смог бы засвидетельствовать мое алиби? Пожалуй, никто. Я нашла нужные подшивки и работала с ними у стены за столиком, который для того и предназначен. Меня должны были видеть несколько человек, но узнали ли они меня и запомнили ли, не могу сказать.

— У вас есть студентка по имени Дженет Гаррисон?

В книгах, подумала Кейт, детективы напоминают рыцарей с их неустанной страстью к романтическим приключениям — настолько фанатически преданными своему делу их изображают авторы. Но раньше ей не приходило в голову, что работа и в самом деле так захватывает их. Конечно, кое у кого из них были семьи, порой они влюблялись, а иногда даже попадали в переделки или погибали, но, были ли они детективами по профессии или по призванию, они с головой уходили в разгадку преступления, забывая обо всем остальном. Интересно, а у капитана Стерна есть какие-нибудь еще заботы? Она даже не посмеет спросить его, один ли он живет.

— Дженет Гаррисон? Она была моей студенткой, посещала мой курс лекций по истории литературы XIX века в прошлом семестре, с тех пор я ее не видела.

Кейт уныло Подумала о лорде Питере Уимси: он бы здесь остановился ненадолго и поговорил о романах прошлого столетия, но капитан Стерн, похоже, и не подозревает об их существовании.

— Вы рекомендовали ей обратиться к специалисту по психоанализу?

— Бог мой! — воскликнула Кейт. — Так дело в этом? Хотя вряд ли полиция проверяет всех, кто посещает психоаналитиков… Нет, я ничего ей не «рекомендовала». Видите ли, я не считаю уместным давать подобные советы. Она сама спросила меня, не знаю ли я хорошего специалиста, поскольку слышала, насколько важно найти настоящего квалифицированного врача. Теперь, когда вы меня спросили, я не совсем понимаю, почему она обратилась именно ко мне. В тот момент я об этом не задумывалась… Наверное, просто всем нам очень лестно сознавать себя образцом практичности, здравого смысла и авторитета в глазах других.

Но капитан Стерн не улыбнулся в ответ.

— Значит, вы все же порекомендовали ей врача?

— Разумеется!

— Как зовут этого человека?

Неожиданно Кейт разозлилась. Взгляд в окно, за которым бушевал разгульный апрель, не улучшил ее настроения. Она перевела глаза на детектива, которого, казалось, весна совершенно не трогала. Впрочем, ему, наверное, все месяцы казались одинаково трудными. Ее любопытство, разбуженное необычайной ситуацией, уступило место раздражению. Что бы там ни произошло, стоило ли втягивать в это Эмануэля?

— Капитан Стерн, — сказала она, — я обязана отвечать на этот вопрос? Я не очень-то знакома с официальной процедурой, но не должны ли вы сначала объяснить мне, в чем дело? А если я заверю вас, хотя и не могу доказать этого, что вчерашнее утро до часу дня я провела не с кем иным, как с Томасом Карлейлем [6] , чья смерть, наступившая более полувека назад, освобождает меня от подозрения в его убийстве? Вас устроит?

Капитан Стерн оставил без внимания ее ехидный вопрос.

— Вы сказали, что рекомендовали Дженет Гарри-сон психоаналитика. Он ей понравился? Она собиралась какое-то время посещать его?

— Не знаю, — сказала Кейт, вдруг устыдившаяся своей выходки. — Мне даже неизвестно, пошла ли она к нему. Я дала ей адрес и телефон врача, сказала ему об этом. И с того момента больше ни разу не видела эту девушку и даже не вспоминала о ней.

— Наверняка врач должен был сказать вам, если б он взял ее в пациентки. Тем более, — добавил капитан Стерн, в первый раз обнаружив определенную осведомленность, — что он ваш хороший знакомый.