Большинство диверсифицированных, экономически развитых регионов, которые все последние годы активно привлекали инвесторов, сохраняют положительные темпы роста производства, но практически везде этот рост затухает. Показательны примеры Калужской и Ульяновской областей, которые стали в медиапространстве эталонами инвестиционной привлекательности. В первом случае прирост обрабатывающих производств за январь—сентябрь 2013 года составил всего 1,5% против 3,1% в 2012 году и 7,9% в 2011-м. Рост калужского автомобильного кластера в этом году замедлился до 8% — против 11% в 2012-м и 30% в 2011-м. Оба региона несколько снизили свои позиции по экономическому риску в нашем рейтинге, ухудшилось их положение и по уровню интегральных рисков. Для сравнения: в Ленинградской области, где заводы крупнейших мировых автоконцернов вышли на проектную мощность раньше, в 2013 году обрабатывающее производство и вовсе ушло в минус. Так что в следующем году область, скорее всего, уйдет с первого места по уровню рисков в нашем рейтинге.

Положительная, но затухающая динамика производства наблюдается и в южных регионах с диверсифицированной экономикой (Ростовская и Волгоградская области, Краснодарский и, в меньшей степени, Ставропольский край), хотя еще в прошлом году эти регионы активно снижали инвестиционные риски.

Характерно, что подавляющее большинство регионов, пока еще сохраняющих положительные темпы роста производства, ориентированы на внутренний российский рынок: как потребительский (пищевая промышленность, автопром и т. д.), так и производственный (машиностроение, производство строительных материалов и т. д.).

Действительно, потребление остается, судя по всему, последним драйвером роста российской экономики. Если вернуться к распределению регионов России по динамике основных показателей экономического развития, то заметно ключевое отличие от ситуации 2009 года: конечное потребление практически не падает. Если в январе—сентябре 2009 года в 58 субъектах федерации наблюдался спад розничной торговли, то в 2013 году таких субъектов было только четыре (см. график 4 ). Такая же картина с платными услугами населению: их объем остается стабильным или даже немного растет.

Причины этого явления понятны, ведь в прошлом году реальные располагаемые денежные доходы населения выросли на 4,4%. Опережающая динамика зарплат сохранилась и в нынешнем году, прежде всего за счет бюджетников.

Вторым примечательным отличием от ситуации 2009 года стал существенный рост жилищного строительства. В целом за прошлый год прирост ввода жилья составил более 5,5%, а за три квартала этого года превысил 12%. Наибольший вклад в этот рост внесли Москва и Санкт-Петербург (плюс Московская и Ленинградская области), где завершилось формирование новых управленческих команд и определились правила игры на строительном рынке, а также города-миллионники. Скорее всего, в следующем году эти регионы в рейтинге окажутся в более устойчивом положении.

Контрастируют на этом фоне стагнирующие показатели возведения промышленных и инфраструктурных объектов (см. график 5 ): здесь нет быстрых денег конечного потребителя, а вкладываться надолго в нынешней неопределенной ситуации желающих немного.

Инвестиции взяли паузу

Нерадостно выглядит и динамика инвестиций: по итогам девяти месяцев 2013 года мы имеем спад на 1,4% (отрицательную динамику показывают около половины субъектов федерации). Спад инвестактивности в стране в целом и в регионах в частности подтверждается как Росстатом, так и альтернативными исследованиями, в частности ежеквартальными инвестиционными обзорами, которые публикует «Эксперт» (см., например, «Инвестиционный бум откладывается» в № 37 за 2013 год).

Помимо общеэкономической ситуации на скромные показатели вложений повлияло завершение целого ряда крупных инвестиционных циклов, как в отдельных регионах страны, так и в некоторых отраслях. Во-первых, несмотря на плохую динамику рынка в межкризисный период в целом, завершилась модернизация российской металлургии. Во-вторых, дошли до финишной черты масштабные трубопроводные проекты «Газпрома» и «Транснефти», прежде всего ВСТО, строительство которого оказывало прямое влияние на статистику регионов Восточной Сибири и к тому же давало поддержку упомянутой выше металлургии. В-третьих, до официального вступления в ВТО практически завершился масштабный инвестиционный цикл в российском АПК (первым делом в свиноводстве и птицеводстве).

Наконец, 2012–2013 годы — это период завершения крупнейших государственных статусных проектов: модернизация инфраструктуры Приморского края перед форумом АТЭС и строительство олимпийских объектов в Сочи.

Инвестпауза наблюдается и в автопроме. С одной стороны, в стране уже заработали сборочные предприятия практически всех крупнейших автоконцернов. С другой — пока только строятся или выходят на проектные мощности заводы производителей автокомпонентов, а также производителей шин. Отрадно наблюдать, что благодаря политике локализации в России, по сути, возрождается отрасль двигателестроения. Так или иначе, автопром либо уже прошел пик своей инвестиционной активности в России, либо близок к нему.

Инфраструктура дороже льгот

Чтобы лучше разобраться в причинах появления инвестиционных волн в отдельных регионах и стране в целом, при подготовке нынешнего рейтинга мы провели серию углубленных интервью с инвесторами, локализовавшими свои производства в России. Большая часть из них организована при поддержке Российско-германской внешнеторговой палаты. В статистике прямых иностранных инвестиций (если очистить ее от офшорных и полуофшорных юрисдикций) лидирующие позиции занимают именно немецкие предприниматели (см. график 6 ).