Полина уже успела два раза выиграть в «дурака» у всей компании, и была собой очень горда. Пока все шло довольно сносно: Вован встретил ее как хорошую знакомую. То есть спросил, как дела и чего нового. Полина, конечно, ответила, что дела нормально и нового нет ничего, потому что, когда второй раз встречаешься с человеком, очень трудно определить, что именно считать новым. Странное дело: Вован показался ей еще более симпатичным, и ей даже стало немного жаль, что она совсем скоро уезжает. Портило вечер одно — как только машина дяди Гены скрылась за поворотом, стало ясно, что кое-кто совсем не рад приезду питерской гостьи. Видимо, Вован представлял интерес не только для неё.

— Эй, племянница! Давай лезь! — крикнул ей мокрый Костя, стоя по пояс в воде. — Вода хорошая!

— Тут мелко! — пискнула чуть дальше голова Коляна.

— Мелко-то мелко, а Пиндюря утонул, — тихо сказала Люда.

— Кто? — переспросила Полина.

— Пиндюря, — ответил Вася, — в прошлом году. Хороший пацан был. Но ты не боись, это потому что он здорово тяпнул.

Нет, — сказала Люда, — он дунул.

А я тебе говорю, тяпнул! Петров сказал, они с ним пили.

Петрова слушай…Ты хорошо плаваешь? — повернулась Люда к Полине.

Нормально.

А вы в Питере в Неве купаетесь, да?

Людка, ты такая серая, молчи лучше, — сказала Марина, — Нева ж у них загаженная, там рыбы дохнут.

Мы на заливе купаемся. На Финском, — сказала Полина и медленно пошла в воду, нарочно прямо перед носом у Вована.

Киногеничность момента испортил Костя: с криком «Мочи!» он бросился на Полину, и потащил ее на дно. Началось водяное побоище. Колян, завизжав, радостно присоединился к потоплению Полины, причем руки его всякий раз оказывались в не самых важных, с точки зрения военно-морской стратегии, местах. Хотя численное преимущество было на стороне противника, Полине удалось ускользнуть — она набрала полный рот воды, от души плюнула Коляну в глаз, отпихнула Костю и поплыла на середину реки. Здесь вода была холоднее — видимо, проходило течение. По коже побежали мурашки, Полина вспомнила про несчастного Пиндюрю, и повернула к берегу. Колян только того и ждал.

Костян, лови ее! — пискнул он.

Да нехай живет, — ответил Костя.

Племянник, ты как с теткой обращаешься? — усмехнулась Полина.

Слышьте, она думает, что я ее племянник, — закричал он, — перегрелась сеструха на солнышке.

Полина ушла под воду, добралась до Кости, молниеносно выпрыгнула и шлепнула его на спину. Визжа и смеясь, поднимая фонтаны брызг, они топили друг друга, пока не выдохлись. Когда Полина, чувствуя в теле приятную тяжесть, вышла на берег, Марина протянула:

— Детский сад.

И посмотрела на Вована.

Полина села рядом на песок.

— Это любимое выражение нашей классной руководительницы, — сказала она.

Марина изящно изогнула бровь и оставила Полинино замечание висеть в воздухе.

— А сколько у вас пацанов в классе? — спросила Люда.

— Десять. И одиннадцать девчонок.

— Кому-то не повезло, — пошутил Вован.

— У нас пацанов пятнадцать, — сказала Люда, — и все такие придурки.

— Фильтруй базар, — сказал Костя.

— Ну ладно, не все. Ты, Костян, придурок в квадрате.

— Ой, ну сгорбила, ну смешно!

Полина украдкой смотрела на Марину, которая в своем купальнике с блестками напоминала танцовщицу с карнавала в Рио. Костя рассказывал, что в городе У. недавно открылось казино, и Марина почти уже туда устроилась. Полина подумала, что такой эффектной девице не место в этом захолустье. Наверняка, окончив школу, она рванет в какой-нибудь большой город.

— Мерзнешь? — неожиданно спросил Вован. Он смотрел ей на ноги, которые в этот самый неподходящий момент покрылись «гусиной кожей».

— Чуть-чуть.

— Хочешь, возьми мое полотенце, — предложил он.

— На нем сижу я, — сказала Марина, и это прозвучало как «только попробуй его взять, я вырву тебе все волосы».

— Пойду оденусь, — пробурчала Полина и пошла к дому.

На крыльце застегивала сандалии женщина в огромной белой панаме.

— Добрый вечер, — поздоровалась Полина.

Панама не ответила. Она никак не могла попасть железным язычком в дырочку на ремешке.

— Вам помочь? — Полина присела на корточки.

Под полями оказались веснушки и водянистые голубые глаза, удвоенные очками.

— Ты кто? — спросила женщина.

— Я Полина. Сестра Кости Ирецкого.

— Кого?

— Колиного друга. Дайте-ка, я вам застегну.

Женщина посмотрела на нее так удивленно, словно никто никогда не помогал ей застегивать сандалии.

— Ну, вот, — Полина улыбнулась и встала, — я в доме переоденусь, хорошо?

— Там на кухне пирог со смородой, — сказала тетя Коляна почти заговорщическим шепотом. Видимо, эту тайну она выдала неожиданно для себя.