В ответ Бен громко хмыкнул.

— Речь идет всего о полугоде, до тех пор, пока миссис Крейвен не поправится или мистер Крейвен не вернется из Китая.

— Если он существует! — отрезал Бен.

— Такая мысль приходила мне в голову, — призналась я. — Но после того, как я побеседовала с мистером Роучем, мои сомнения улеглись. Мистер Роуч — вполне респектабельный пожилой джентльмен. По его словам, он рассчитывает на то, что в свое время молодой Крейвен возглавит чаеторговое отделение его фирмы. Вот почему его послали за границу; он должен изучить все тонкости производства и перевозки чая. Сейчас он в Китае…

— Ну да, конечно! — последовал холодный ответ. — А почему не на Луне?

— Ты ведешь себя недостойно.

Бен упрямо выпятил подбородок.

— Послушай, Лиззи. Я знаю, ты обижена, потому что у меня вечно не хватает на тебя времени, и все же, надеюсь, ты бежишь в Гемпшир не для того, чтобы отомстить мне за… мое пренебрежение. Я первый готов признать, что я виноват, и понимаю, что…

— Я не бегу в Гемпшир, во всяком случае, не еду туда немедленно! — перебила его я. — Бен, пожалуйста, не думай так. Ну да, мне в самом деле досадно, что суперинтендент Данн постоянно требует тебя к себе. Разумеется, я понимаю, что ты ни в чем не виноват, но какое бы будущее нас ни ждало, в нем непременно будет присутствовать суперинтендент Данн. — Мне удалось криво улыбнуться. — Мой отец был семейным врачом и всегда знал, что его в любой момент могут вызвать к больному. Так что я прекрасно тебя понимаю.

Наступило молчание. Бен сел в кресло рядом с моим. Лицо у него покраснело.

— Лиззи, — откашлявшись, начал он, — ты должна знать, что мои надежды…

Серьезность его лица и испарина на лбу вызвали у меня неподдельный страх, и я выпалила:

— Бен, прошу тебя, не надо! Прости, если я слишком много на себя беру, но, если ты собираешься спросить, что я думаю, сейчас я в самом деле не могу дать тебе никакого ответа. Ты оказываешь мне большую честь, — продолжала я так же косноязычно, как только что он. — И дело не в том, что я не… что я не хотела бы… — Здесь мой голос пресекся; не сомневаюсь, я раскраснелась еще гуще, чем Бен.

— В таком случае… — пылко начал он, но я снова его перебила:

— За последние несколько месяцев столько всего случилось… моя жизнь в самом деле перевернулась вверх дном. Иногда по утрам я просыпалась и гадала, что же будет дальше. Мне нужно время, чтобы привести в порядок свои мысли. Пожалуйста, постарайся меня понять.

— Конечно, — ответил Бен с таким сокрушенным видом, что я почувствовала себя чудовищем. — Мне и самому следовало догадаться, что сейчас неподходящее время для серьезного разговора… Я тебя не тороплю; думай сколько хочешь. Но мне легче было бы терпеть, если бы я знал, что ты не отказываешь мне категорически… — Он помолчал и добавил: — Только не считай, будто я заранее уверен в том, что ты примешь мое предложение. И тебе, разумеется, вовсе не нужно убегать из Лондона. Я не стану докучать тебе, требуя ответа.

Все было еще хуже, чем если бы он обвинил меня в том, что я бросаю его. Я со всею искренностью заявила, что верю в его порядочность. Вначале мои слова как будто подбодрили Бена, но затем он насупился и буркнул:

— Рад слышать.

— Бен, я дам тебе ответ, но не сейчас, — сказала я. — По-моему, мне в самом деле будет лучше побыть какое-то время вдали от Лондона. И потом, я уезжаю совсем ненадолго!

Бен помрачнел еще больше:

— Не нравится мне вся эта история! Не думай, Лиззи, я вовсе не эгоист. Просто рассказ твоего мистера Роуча напоминает треснутую чашку. Он звучит неправдоподобно.

— Ах, Бен! — ответила я, беря его за руку. — Пожалуйста, не беспокойся за меня. Я прекрасно могу сама о себе позаботиться.

— Ты прекрасно можешь угодить в неприятности! — возразил Бен. Он сжал обеими руками мою руку и взмолился: — Лиззи, я знаю, раз уж ты что-то вбила себе в голову, тебя не переубедишь. Но обещай, что будешь писать мне каждый день. Обо всем, хорошо? Учти, меня не интересуют длинные описания природы. Я хочу знать, что там происходит.

Мне хотелось того же, но, чтобы выяснить, что же там происходит, я должна была поехать в Гемпшир. Я обещала, что буду писать регулярно, а описаниям природы посвящу не больше одного абзаца на письмо.

Я понимала, что его забота обо мне неподдельна. Но путешествие в Гемпшир было для меня необходимым; в этом я была уверена.

— Полгода, не больше! — пообещала я.

Судьба способна на странные проделки. Бен сделал все, что было в его силах, чтобы в то утро проводить меня на вокзал Ватерлоо и лично поместить в единственное купе первого класса, предназначенное только для дам. Но преступный мир, как всегда, позаботился о том, чтобы в то утро он посвятил свое время другим занятиям. Вот почему на вокзал меня поехал провожать дворецкий Симмс, а Бен занимался «делами службы».

Добирались мы очень долго. Улицы оказались запружены другими средствами передвижения; затем Симмс и возница никак не могли договориться о плате. На вокзале мы с трудом нашли нужную платформу: пути оказались пронумерованы не по порядку. Вокзал строился частями, и платформы добавлялись по мере надобности; никто не пытался навести порядок в нумерации. Не только мы с Симмсом метались туда-сюда, все больше волнуясь и досадуя. Когда же наконец нашли наш поезд, все места в единственном купе для дам оказались заняты. Вот почему мне пришлось путешествовать в обществе господина в цилиндре, накрытом платком, и еще двух попутчиков: джентльмена, похожего на священника, который сразу углубился в какую-то религиозную книгу, и пожилой дамы, которая быстро и ловко плела кружево. Хорошо еще, что к нам больше никто не пожелал подсесть: мои юбки с кринолином и юбки пожилой леди заняли все оставшееся место.