Шрифт:
– А ты дотрагивалась до двери?
– Нет! – с вызовом ответила Беляна, радуясь, что подруга усекла основную идею.
– А если обнаружится, что последними до неё дотрагивались Властелина или Бублик?
– Значит, наша затея провалится на корню, – Белка невозмутимо пожала плечами, – Проверим их первыми.
– Допустим, – после недолгого раздумья кивнула Светка, – Но полнолуние ты уже пропустила.
– Придётся дождаться следующего, – согласилась Беляна.
– Предположим, – неопределённо хмыкнув, кивнула Светлана и повторила, после паузы, – Предположим. Мы узнаем, кто прикасался к входу в Диковинницу последним. Что ты намерена делать дальше?
– Пойду к Властелине и расскажу о своих подозрениях, – ответила Белка, но уже не так уверенно.
– И признаешься, что подслушивала? – недоверчиво сощурилась Светка.
– Если это поможет, – голос Беляны звучал всё тише, – Можно подбросить записку…
– Белка, она – ясновидящая! – напомнила подруга, – Она читает мысли и чувства людей. Я вообще удивляюсь, как она не вычислила нас с тобой прямо сегодня.
– Радмила говорила, что большую часть времени Властелина блокирует свой дар, чтобы не сойти с ума от голосов.
– А-а-а, – понимающе пропела Светлана, и добавила иронично, – Поверь, получив записку, она тут же перестанет его блокировать.
– Я понимаю, – кивнула Белка, – Можешь предложить что-то другое?
– Да, – вскинула брови Светлана, – Предлагаю переодеться и заняться тем, чем мы с тобой сегодня планировали.
– Уфф, – выдохнула Беляна, опуская плечи.
– Да, а защиту Диковинницы оставь тем, кто смыслит в этом поболе тебя. Хорошо?
– Угу, – выдавила Белка, – Но восковую печать я всё-таки сделаю, – хитро сощурилась она.
*** Северный Лес только просыпался, готовясь жить по-новому. И даже здешние облака больше походили на сизые снежные сугробы. Там, откуда он пришёл, оживлённая и ароматная весна уже началась во всей красе. По сравнению с ней – блистательной и шумной – здесь было тихо. Несмелые птичьи цвириньканья изредка сменялись барабанной трелью дятла-оптимиста. И счастливым поцокиванием пышнохвостой белочки, с упоением потрошащей найдённую шишку. Он шагал по мягкой хвое, сменяющейся хрустящими остатками сугробов и хлюпающими под ногами ручейками. Прислушивался к весенним звукам леса, но больше полагался на чутьё. Где-то совсем близко. Он уже должен видеть… В зернистом снегу переплетались корни вековых деревьев. Их озябшие ветви сбросили снежные зарукавья, но так и не осмелились до конца проститься с зимой. Лишь там, где косые солнечные лучи теснее пробивали мохнатые хвойные лапы, чернели густые проталины. Там пахло сосновой смолой и оттаявшей землёй, сквозь которую пробивалась дерзкая молодая поросль.– Ты опоздал, – раздался за спиной скрипучий голос.
Лихард остановился, и его лицо осветила тёплая улыбка.– Прости, Светобор, – ответил он невидимому собеседнику, медленно поворачиваясь на голос, – Не успел к твоему пробуждению.
– И что же тебя задержало?
Из густого ельника на согретую солнцем лужайку вышло огромное косматое пугало. Окинув его ироничным взглядом, Лихард рассмеялся:– Прекрати паясничать, отец.
Чучело выпрямилось во весь рост и, немного помедлив, сбросило с себя ворох листьев, веток и хвои, из которых состоял его импровизированный тулуп:– Рад видеть тебя, сынок, – всё ещё хриплым от долгого сна голосом проговорил Лесной Владыка.
Светобор приблизился к приёмному сыну, и тот шагнул навстречу, принимая крепкое отцовское объятие с похлопыванием по спине.– Не растёшь, – пробормотал тот, окинув воспитанника хмурым взором.
Сам Повелитель Леших почти на голову возвышался над Лихардом, обладая при этом более широкими плечами и могучим телосложением.– Давно, – с улыбкой согласился с ним Лесогор.
Не часто он чувствовал себя карликом по сравнению с другим мужчиной. И русоволосый великан с глазами цвета хвои и мрачным выражением лица был не единственным, кто превосходил его ростом. Лихард был самым невысоким среди Леших, что совершенно не беспокоило его самого, но всегда огорчало приёмного отца.