Шрифт:
– Мы нашли.
Целительница окинула девушку цепким взглядом, задержалась на её голом животе и осуждающе закивала:– Ну, тогда понятно, – попыталась она улыбнуться, – У деванок почти нет целителей. От них совершенно не знаешь, чего ожидать! – затараторила она и осеклась, поняв, что переступила границы вежливости.
Светлана даже бровью не повела, а Радмила засуетилась, пытаясь сгладить неловкую ситуацию:– Чья это лошадка? – спросила, пожалуй, даже слишком заинтересованно.
– А это провинившаяся кобыла нашего постояльца, тётя Рада, – весело сообщила ей Белка, – И есть хорошая новость. Похоже, искать кузнеца в другом городе не придётся. Наш раненый – Стожар Везнич – новый кузнец Мудрограда.
– Очень хорошо, – прошепелявила целительница, – Новый кузнец, значит, – она сверкнула глазками в предвкушении свежей сплетни, – Больной должен прийти в себя к вечеру. Когда очнётся, показан отдых, много питья и хорошее питание. Если что-то пойдёт не так – вызывайте.
С этими словами Матрёна, кряхтя, забралась в ступу и нетерпеливо взмыла вертикально вверх, даже не прощаясь. Радмила вежливо помахала ей вслед рукой:– Премного благодарны! – громко крикнула она и пробормотала, переводя дух, – Ну, зато целительница, что надо.
Всё ясно. По крайней мере, сплетня будет не о ней, – с облегчением подумала Белка. Рядом с яркой красавицей Светланой (как там назвала её Матрёна – деванкой? Надо бы поподробнее разузнать, что это значит), её методы первой помощи попросту меркнут. Причём, вместе с короткой стрижкой, которую городская сплетница, судя по всему, элементарно не заметила. Что уж говорить о нарисовавшемся в доме молодой вдовы здоровяке-кузнеце! Эта новость повкуснее Тунгусского метеорита будет. Белка устыдилась собственных мыслей и виновато взглянула на обеих стоящих рядом женщин. Тем временем стражник, заметив, что на него никто не обращает внимания, пробормотал какие-то прощальные слова и потопал обратно к воротам города, бросив на Светлану последний взгляд, полный безнадёжного обожания. На этот раз – мысленно заметила Белка – почтительного, а не похотливого обожания. Радмила, обречённо вздохнув, пристально посмотрела на девушек и улыбнулась Светлане:– Я Радмила Тихомирова, – простодушно сообщила она, – По-моему, мы не знакомы.
– Светлана Валдай, – представилась Света, кивнув, – И, если не возражаете, мне пора.
Белка закусила губу. В суете сегодняшних событий она успела почувствовать невольную симпатию к этой спокойной, немногословной девушке.– Мне ещё нужно устроиться на постоялом дворе, – продолжала Светлана, – Если хотите, пристрою там и эту норовистую лошадку, – кивнула на рябую кобылу.
Беляна искренне огорчилась, осознав, что ей совсем не хочется расставаться с новой знакомой. Возможно потому, что она оказалась такой же необычной, какой ощущала себя сама Белка в этом мире.– Конечно, Светочка, – защебетала Радмила, – Это было бы чудесно! У нас в доме совершенно негде держать лошадей. А когда наш раненый поправится, сможет забрать свою проказницу.
– Хорошо, – любезно согласилась Света, – Только подскажите, где мне найти приличное подворье?
– Езжай, милая, прямо по дороге, – Радмила протянула руку в направлении центра города, – По левую сторону увидишь гостиницу Звонко. Там и комнатки чистенькие, и публика спокойная. И непременно, непременно приходи к нам сегодня на ужин! – добавила, бросив понимающий взгляд на огорчённое личико Беляны.
Светлана с присущей ей грациозностью поднялась в седло, взмахнув на прощанье рукой, и уехала по дороге, ведя на поводу рябую кобылу кузнеца, которая внезапно стала ласковой и послушной. Белка полюбовалась гордо сидящей в седле красивой и сильной наездницей и побрела в дом вслед за Радмилой. *** Кузнец Стожар лежал в горнице, на кушетке у окна. Измученный путешествием, падением, переломом и потерей крови, он крепко спал, время от времени тихонько посапывая. Скорее всего, Матрёна напоила его сонным зельем, чтобы дать возможность отдохнуть и набраться сил. Следов перелома видно не было, руки мужчины спокойно лежали вдоль тела. У огромного мужчины оказались светлые локоны, словно у ангела, и красивое, добродушное лицо. Странно, – заметила Беляна, – что проведя столько времени, оказывая ему помощь, она обращала внимания только на повреждения и размеры пострадавшего. И только сейчас рассмотрела детали его внешности. Радмила собирала разбросанные по полу обрывки голубой ткани, бормоча с сожалением:– Юбку жалко. Мы с Цветаной эту ткань из Княжграда привезли…
Вдруг она остолбенела, словно громом поражённая. Лицо женщины вытянулось, на нём отразился ужас, смешанный с изумлением. Будто в замедленной съёмке она разглядывала клубок окровавленных лоскутов и, бросив взгляд на кузнеца, вдруг прижала их к груди, прикрыв глаза.– Извини, тётя Рада, – недоумённо промямлила Белка.
– Что ты, что ты, Белянушка, – всполошилась Радмила, придя в себя, – Ты человеку жизнь спасла! Это я так, даже не думай, что в упрёк! Ты умница моя!