— А теперь мы с тобой немного поболтаем, — процедил он сквозь зубы и вытащил из кармана носок с бильярдным шаром.

— А, я знаю эту песню, — улыбнулся Викстрём. — Это «Кент» или…

— М-да… — кивнула она в знак согласия, хотя, честно говоря, точно не помнила, как называется эта группа.

Ну да, точно «Кент»!

— Кент?

— Да-а-а, — хныкал «пятьдесят восьмой».

— Так тебя зовут Кент?

Последовало еще одно утвердительное хныканье. Что-то тут не сходится.

— Так, а Микке, черт подери, тогда кто такой?! — взревел Эйч Пи.

— Что?!

Хассельквист, которого, как оказалось, звали Кент, лихорадочно моргал, из глаз у него лились слезы.

Эйч Пи сделал глубокий вдох. Вообще-то ему больше хотелось сразу раскроить хлюпающей твари череп, но с этим придется подождать. Еще остались вопросы, на которые ему нужно получить ответ, прежде чем он сможет списать смешного любимчика Гейм-мастера в архив.

— А девушка в твоем фильме, она же называет тебя Микке?

Хассельквист превратился в один большой слезливый вопросительный знак.

— Высокая, темные волосы, спортивная, снято в кафе, не припоминаешь такого?

Наконец-то какие-то признаки жизни:

— Это не со мной, это она со своим парнем разговаривает. Я только их снимал, это было такое простое зада…

И вдруг «пятьдесят восьмой», похоже, вспомнил правило номер один: его рот захлопнулся, как мышеловка.

Хенрик пожал плечами и пнул его в пах. Затем он дал «пятьдесят восьмому» пару секунд на то, чтобы прийти в себя, и снова наклонился над ним:

— Малыш, я знаю об Игре все, включая и правило номер один. Но на твоем месте я бы больше беспокоился о том, выживешь ли ты в ближайшие две минуты, чем о том, что наш общий друг Гейм-мастер расстроится из-за того, что ты треплешь языком, понял?

Хассельквист только судорожно кивнул в ответ, держась за свой детородный орган.

— Отлично! Я правильно понял, что твоя миссия заключалась в том, чтобы снять эту женщину и ее парня?

Кент снова кивнул.

— Ты его знаешь? Ну, этого Микке?

Хассельквист покачал головой, но как-то неуверенно.

— Врешь!

Эйч Пи поднял ногу, прицеливаясь, чтобы нанести новый удар.

— Подожди! — простонал Кент и поднял руку, чтобы защититься.

Откашлявшись, он заговорил:

— Не знаю, но узнал. Живет в паре кварталов от меня. Видел его в автобусе, кажется.

— Он замешан в Игре?

Хассельквист снова покачал головой, на этот раз значительно увереннее.

Эйч Пи выдохнул с облегчением.

Микке и «пятьдесят восьмой» — два разных человека! Просто совпало, что живут в одном районе и, может быть, немного похожи друг на друга внешне. Бекка в Игре не задействована. Она в безопасности!

Они уже несутся по путепроводу, слева огибающему Соллентуну. Эскорт идет плотной колонной, дорога — абсолютно пустая.

Все как по маслу.

— Так в чем заключается это задание? — спросил Эйч Пи, покачав носком с бильярдным шаром перед носом у Хассельквиста, он же — недоумок номер пятьдесят восемь.

Снова хныканье. Видимо, действие слезоточивого газа уже прошло, но парнишка, похоже, просто знатный любитель похлюпать. Ну и лузера же они себе нашли! Неужели они не смогли откопать кого-нибудь поприличнее этого слизняка?

Неужели у него есть то, что требуется для Финала?

Эйч Пи разочарованно покачал головой, при этом слегка похлопав Хассельквиста бильярдным шаром.

— А теперь спокойно и по порядку, иначе твоей заднице не миновать реального клапштока.

И он пару раз крутанул носком над головой, при этом раздался угрожающий свист.

— Мне надо было припарковаться здесь и ждать инструкций, — прогнусавил Кент. — И все, клянусь! — проблеял он, при этом Хенрик посмотрел на него со скепсисом. — Это была просто Игра. Я — никто, просто обычный парень. — Он с мольбой хватал Эйч Пи за ноги. — Пожалуйста, не убивай меня, — плакал он, уткнувшись в уже и так насквозь мокрые кроссовки своего пленителя.

Еще пару раз крутанув шар над головой, Эйч Пи опустил носок:

— Вали отсюда!

— Что?!

Хассельквист поднял на него красное от слез лицо.