— Ты давно в пути?

— С самого рождения, — ответила она.

Он улыбнулся:

— Я про теперешнюю поездку.

— Нет. Всего лишь из Лондона.

— И что же ты делала в Лондоне за неделю до Рождества?

Она захлопнула книгу, оставив палец вместо закладки между страницами.

— Ходила по книжным магазинам. Пила чай. Гуляла.

— А как насчет рождественских подарков?

— Кое-что купила. В основном книжки.

Наступило молчание, и она уже было решила вернуться к своей истории, но передумала и спросила:

— Ну а ты? Откуда летишь?

— С Карибского моря, сказал он.

— А точнее?

— Из Венесуэлы.

— Это, кажется, рядом с Колумбией, да?

— Да. К востоку от Колумбии, к северу от Бразилии, к югу от Карибского моря.

— И чем же занимаются в Венесуэле за неделю до Рождества?

Он опять улыбнулся.

— Плавают по морю. Во все времена года.

— Значит, ты — моряк?

— Да. По мне заметно?

— У тебя обветренное лицо.

— До сих пор?

— Да. И где же ты плаваешь?

— У маленького острова возле побережья.

— Хорошо там?

— Очень хорошо.

— И красивые закаты?

— Ужасно красивые.

Она сделала губки бантиком и отвернулась к окну. Облака за ним украсились розовыми краями. Она вдруг подумала, что он, наверное, гораздо выше ее ростом и, возможно, намного старше. Руки у него были, как у старика, и ей они нравились.

— А трудно плавать? — медленно спросила она.

— Смотря по обстоятельствам.

— И сколько ты еще собираешься пробыть на этом острове, капитан?

— Пока еще побуду.

Он улыбнулся, услышав выбранное ею обращение и закрыл журнал, чтобы убрать его в кармашек на переднем кресле.

— А ты была на Карибах?

— Была. Но только по таким местам, куда ездят туристы.

— Так, значит, ты всю жизнь путешествуешь?

— Да. А ты?

— Все время.

Они опустили столики перед своими сиденьями, чтобы стюардесса могла поставить туда ужин и маленькие бутылочки вина.

— И что же делают такие девушки, как ты, в Норвегии в промежутках между путешествиями? — спросил он.

— Изучают литературоведение. В университете.

— И чем же ты думаешь заняться, когда кончишь университет?

— Не имею представления. Просто я люблю читать.

— Ты всегда путешествуешь одна?

— Как правило.

— Иными словами, ты храбрая девушка.

Это замечание вызвало у нее желание возразить.

— По-моему, гораздо больше храбрости требуется для того, чтобы выбрать кого-то в спутники, — ответила она.

— И то верно.

— Ты тоже путешествуешь один?

— Все время, — ответил он. — Не так-то легко найти человека, который захочет двигаться с тобой в одинаковом направлении.

— Да уж! Что верно, то верно!

Она осторожно поковыряла вилкой в тарелке, подцепила кусочек и стала медленно жевать.

— Ты едешь домой на рождественские праздники? — спросила она наконец.

— Да. И останусь до Нового года.

— Ты любишь Рождество?

— Не особенно. Слишком суматошный праздник, тебе не кажется?

— Нет. Я его очень люблю.

— Да? А за что?

— Мир так прекрасен на Рождество. В нем столько света и тепла, что даже не верится, чтобы так было на самом деле.

— Тебе бы книжки писать. Ты так рассказываешь! — сказал он. — Ты находишь особенные слова.

Она рассмеялась, немного звонче обыкновенного.

— А вот я насчет слов не мастак, — сказал он.

— Что поделаешь! А в какой области лежат твои таланты? — спросила она.

— Мои — в руках. У меня получается делать вещи. Чинить поломанное.

— Я бы ни за что не смогла. Маловата ручонка.

Она вытянула перед собой руку и оглядела ее со всех сторон, поворачивая перед собой в воздухе. Он рефлекторно тоже поднял свою большую руку и наложил на ее тонкие пальчики. Сжав их в своей ладони, он почувствовал, что они совсем холодные по сравнению с его жаркой рукой. Он повернулся, чтобы улыбнуться ей, и даже оторопел при виде ее испуганного выражения. Он сразу же отпустил ее руку, и та упала на колено как неживая.