Его похитила довольно милая молодая особа, на первый взгляд, женского пола. Сжав губы, она мчалась куда-то над городом на достаточно большой высоте, поэтому о спасительном прыжке из кабины можно было забыть. Они ехали примерно полчаса, прежде чем Сова посмел спросить первое, что пришло в голову.

– Кем вы работаете?

Она смерила его заинтересованным взглядом.

– Я не работаю.

– Понятно, впечатляет.

– Ничего вам не понятно.

Сова решил помолчать. Пока они летели, Сова равнодушно смотрел в окно.

– Не надо дуться, милый.

Сова непроизвольно выдохнул и снова посмотрел на сидящее рядом, явно высокомерное, уверенное в своем превосходстве в искусстве манипуляции, существо.

– Куда мы летим?

– Ко мне, в мой пентхаус. Она слегка улыбнулась.

– Ммм, – промычал Сова, – и, не найдя остроумного встречного вопроса, ответил – Давно вы там живете?

Сова понимал, что задает не те вопросы, но он плохо понимал как себя вести в данной ситуации и совершенно потерялся.

Центр города был позади. Его спутница опустила полет ниже и мимо них проносились высокие деревья с уютными тропинками между ними, огромные газоны, остроконечные и величественные жилые здания, уходящие в высоту. Кругом с бешеной скоростью носился пассажирский транспорт. Рекламные щиты зазывно мигали всеми возможными цветами, приглашая в семейные рестораны. Дневное сумрачное небо покрывали розовые перьевые облака, грандиозно и прекрасно сочетающиеся с темно-синим цветом неба, горизонт освещало красное, то ли восходящее, то ли заходившее, солнце, в небе гордо светил единственный белый спутник – Саторин и местная планета-сверхгигант Гаргантюаль. Салон машины, по всей видимости, был абсолютно звуконепроницаем, в ней было слышно лишь два звука: мягкое шелестение кондиционера и громкое сопение восторженного видом Совы. По местным меркам, тут был солнечный полдень.

– Как тебя зовут?

– Аннарексия.

– Красивое, редкое имя.

– А тебя? – она игриво улыбнулась, на щеках появились задорные ямочки.

Сове ужасно хотелось сказать, что его зовут как-нибудь – Апоплексий, но неудобство от того, что он находился рядом с девушкой, рождающее в его паху какие-то смутно знакомые ощущения и пробуждающие инстинкты, не давало ему говорить то, что он хотел…

– Сова, – промямлил он, смущенно делая вид, что его заинтересовал кусочек обивки на полу и прижал бутылки еще крепче к груди.

Аннарексия сделала плавный разворот, лихо заведя свой маленький гравилет в ангар. Дважды хлопнув дверью, оба вышли наружу. Приятный бриз ласково шевелил волосы. С огромной высоты здания открывалась сногсшибательная панорама с высоты на море, или океан, от которой захватывало дыхание, которая вызывала щемящее чувство счастья. Уходить не хотелось, хотелось остаться тут навсегда. Тут забывались все проблемы, не хотелось ни есть, ни пить, ни спать.

– Все в порядке?

Сова вспомнил, что он не один. Смутившись своих чувств, он повернулся, пытаясь показать эмоционально-сложный налет скуки, лени и безразличия.

– Да.

– Будешь сегодня моим кавалером? – она встряхнула волосами.

– У меня есть выбор? Я ведь уже у тебя дома и идти мне тут некуда, да и незачем, – пробормотал он, как ему казалось, мужественным тоном.

– Похоже, что так! – она опять сногсшибательно улыбнулась. – Мне кажется, ты излишне напряжен, пойдем, я тебя не укушу.

И Сова, как все мужчины в подобной ситуации, наплевав на мозговую деятельность, поплелся за ней, делая отрешенный вид и бегло изучая плавно покачивающиеся прелести своей спутницы.

Честно говоря, за всю свою жизнь он так и не научился толком обольщать. Нельзя сказать, чтобы он был лишен шарма, но при виде симпатичного, по его мнению, объекта женского пола, тут же внутренне трусил и боялся сделать первый шаг. Хочешь показаться милым малым, выслушиваешь, что они там болтают и вдруг "БАЦ", оглянуться не успеваешь, как ты уже просто друг и более близкие отношения для нее разрушат тот идеал хорошего друга, для нее почти гея, которому можно все рассказать. Обычно от таких подруг Сова быстро отделывался и попадал в точно такой же, новый рыдающий капкан.

– Ты заходишь?

Сова понял, что задумался, и не заметил, как они подошли к автоматической раздвижной двери с плохо различимой в сумраке именной табличкой. Сделав над собой усилие, он переступил порог и ахнул от удивления.

Эта «квартирка» одинокой девушки была воплощением комфорта и роскошного уюта. Дизайнерская мебель, сложные проекторы голограмм и запахов, современная акустика и прочее, и прочее, и прочее.

Сова прошел, встал посреди огромного зала, поставил на прозрачный столик кейс с пивом. Аннарексия подошла к нему вплотную, так, что он почувствовал ее запах и возбуждающую упругость упершихся в него грудей.