Я пишу всегда по правилам, а вот мама в них не сильна. Но я ни за что на свете не стала бы указывать ей на ошибки. Вместо этого я крепко-крепко ее обняла:

— Я тоже тебя очень люблю, мамочка.

— Ничего, что это не настоящая открытка, правда?

— Мне твои всегда нравились больше! — быстро ответила я.

Настоящих подарков я не жду. Мама сама мне что-нибудь готовит или покупает вещи с рук и доводит их до ума. Но сегодня меня ждет сюрприз. В большом пакете черные джинсы, новенькие, из магазина «Примарк», и даже бирка есть. В пакете поменьше — футболка, вся черная, даже в подмышках, новехонькая, сразу видно, что ее ни разу не надевали и не стирали. Последний подарок показался мне немного странным: перчатки из черной сеточки.

— Нравятся? На прилавке лежали. Себе я тоже такие взяла. Точно такие же есть у Дэнни на одной из фотографий, когда он был совсем молоденьким.

— Да! Они классные, мам! Мне нравятся!

Я надела перчатки. И руки стали похожи на двух паучков, забежавших на кровать.

— Надо нам придумать, куда ты могла бы надеть такие красивые джинсы, футболку и перчатки.

Мама приплясывает от нетерпения, совсем как маленькая:

— Открой второй конверт, Доля, скорее!

Я открываю. Там два билета на поезд. В Лондон!

— Ух ты!

В Лондоне я была всего один раз. Мы ездили туда на выходные со Стивом. Он был в очень хорошем настроении, показал нам Букингемский дворец, где живет королева, Трафальгарскую площадь с огромными львами, а потом мы пошли в этот громадный шикарный магазин, «Хэрродс», и он купил там маме платье. Вечером они пошли гулять по клубам, а на следующее утро Стив был в очень плохом настроении и совсем никуда не хотел идти.

— Куда мы поедем? В Букингемский дворец и на Трафальгарскую площадь?

— Да ну, там мы уже были.

— Тогда в тот магазин, «Хэрродс». Покупать ничего не будем, просто погуляем, как будто бы мы две богачки на шопинге.

— Давай, но только днем, сразу после поезда. А вечер у нас с тобой занят. Мы идем на премьеру фильма!

Я молча посмотрела на нее. Мама любит иногда присочинить, совсем как я.

— Быть не может!

— Может! На сам фильм мы, конечно, не пойдем — там только для звезд, — но зато мы постоим возле красной дорожки и посмотрим на тех, кто туда приезжает. Я такое уже видела по телевизору. Там можно совсем близко подойти к звездам и даже с ними поговорить. Доля, угадай, кто там будет, ну же!

Я покачала головой.

— Не знаю, — ответила я. Я и правда не догадывалась.

О звездах кино я знаю мало. Это мама может часами торчать в «Смитсе» и читать журналы про знаменитостей. И я совсем не понимаю, почему она так разволновалась, кусает губы и сжимает кулаки.

— Там будет Дэнни!

— Наш Дэнни?

— Да, да!

— Но ведь он не кинозвезда.

— Я прочитала о премьере в журнале нашего фан-клуба. Это кино про новую группу, «Милки Стар».

— У Дэнни новая группа?

— Нет-нет, жалко, конечно, это было бы здорово! Но нет, в той статье написано, что Дэнни там снимается в роли известной рок-звезды, такой же, как и он сам. Короче, премьера в субботу, и там будет Дэнни. Я долго откладывала деньги, чтобы купить тебе на день рождения подарок, и решила потратиться на билеты и новую одежду. Пришла пора тебе встретиться с ним, Доля. Пришла пора тебе познакомиться… с твоим отцом.

Последние слова она произнесла с трепетом. Это наша общая с ней тайна, такая страшная, что мы на эту тему почти не говорим. Мама никому, кроме меня, об этом не рассказывала, и я тоже никому не скажу, даже самой лучшей в мире подруге, если она у меня появится, потому что это самый большой на свете секрет.

Мой отец — Дэнни Килман. И даже если бы это не было тайной и я рассказала бы об этом всем, мне все равно бы никто не поверил. Мама познакомилась с Дэнни, когда ей было восемнадцать. А полюбила его, когда ей было столько же лет, сколько мне. Она скупала все его альбомы и обклеила спальню его постерами. У нее были парни, но любила она одного только Дэнни. Сколько радости было, когда Дэнни со своей группой приехал выступать в клуб «Аполло» и ей достался билетик. На концерт она пошла с подругой, и они сорвали себе горло — так визжали. После концерта они поехали в «Мидпэнд-отель» в надежде встретить кого-нибудь из группы. А потом их пригласили выпить.

Мама рассказывала, что это был самый потрясающий вечер в ее жизни и она сама себе не верила. Болтать с Дэнни Килманом! Сидеть у него на коленке! Целовать его!

Он оказался совсем не таким, каким она его представляла. Тихий, даже застенчивый, очень обходительный, все время заботился о ней.

Мама рассказывала, что роман у них был короткий, но по-настоящему страстный. Они любили друг друга — моя маленькая мама и бог рок-музыки, Дэнни.

— Надо было сразу бросить все — дом, работу — и ехать за ним в Лондон, — часто с грустью вспоминала мама. — Надо было еще тогда понять, что семью нельзя построить на расстоянии, тем более с таким человеком, как Дэнни.