На авторской книжной полке ученого особняком стоят три книги, о которых дальше пойдет речь. Они разные по тематике и в то же время очень близкие друг другу по манере письма, по методу скрупулезного поиска и тщательного анализа фактов, самых мельчайших, казалось бы, незаметных и как будто не играющих никакой роли в повествовании. В этих книгах автор выступает как тонкий исследователь отдаленной или сравнительно недавней истории географического изучения Сибири и Арктики, а также художественной литературы. Одна из них называется «Русские поморы на Шпицбергене в XV веке и что написал о них в 1493 г. нюрнбергский врач» (М., 1964), вторая — «Над тетрадями Лермонтова» (М., 1965) и третья — предлагаемая читателю настоящая книжка, последняя работа ученого, законченная им в год смерти.

Они, эти три книги, повторяю, разные, но все же, думаю, что есть достаточно оснований объединить их в одно целое, демонстрирующее оригинальное направление в творчестве, доступное только человеку, обладающему большим аналитическим умом. Как терпеливый и мудрый следователь, идет автор от факта к факту, нанизывая их в цепь событий в поисках общей и достоверной картины.

Сколько лет отдал С. В. Обручев тщательному изучению литературного наследства М. Ю. Лермонтова! Сколько часов просидел над расшифровкой его юношеских записей!

Подытоживая изучение лермонтовских тетрадей, автор пишет:

«Из одной, казалось бы, маленькой проблемы, кому адресовано стихотворение «О, полно извинять разврат», исследование наше превратилось в целую цепь связанных между собой вопросов, из которых нельзя выбросить ни одного звена. Выяснено не только то, кому посвящено это стихотворение и почему оно написано, но вся проблема в целом — об отношении Лермонтова к кавказским войнам 1830—1832 гг. Для этого пришлось заняться изучением «Измаила-Бея», раскрыть роль Полежаева в жизни и творчестве Лермонтова, его политические убеждения и трагические перипетии его жизни. Наконец, чтобы установить, когда же на самом деле написано стихотворение «О, полно извинять разврат», проведено подробное текстологическое исследование большой 20-й тетради Лермонтова и решен вопрос о времени создания всех стихотворений этого сборника» [4] .

Цитата, как нельзя лучше, раскрывает творческую лабораторию ученого, который, не считаясь с временем и трудом, начиная, казалось бы, с малозаметного, шаг за шагом шел к цели, распутывая клубок неизвестного и кончая желанной ясностью.

Этот же метод тонкого анализа, логических размышлений и детального изучения текстов характерен и для двух других книг. «Русские поморы на Шпицбергене…» автор задумал, познакомившись с письмом нюрнбергского врача Иероннма Мюнцера португальскому королю Жуану II. В письме упоминается «большой остров Груланд», т. е. Грумант, как русские поморы называли Шпицберген. Это название путали с Гренландией. Изучение письма и многих других источников позволило С. В. Обручеву утверждать, что еще в XV в. наши мореходы-поморы плавали в высоких арктических широтах, обосновались на Шпицбергене, зимовали там и промышляли зверем. Это было на сто лет раньше, чем его открыл В. Баренц (1596 г.). Казалось бы, фраза в письме — что она сама по себе значит? Мимо нее безразлично проходили тысячи читателей. А Сергей Обручев, чтобы удостовериться в правильности сообщения Мюнцера, стал изучать географию в Нюрнберге, знакомиться с документами о Мюнцере, исследовал средневековые карты и понял географическую мысль того времени. К тому же ученый сам побывал на Шпицбергене в 1926 г., когда к его берегам подошло экспедиционное судно «Персей». Какой большой географический, картографический и исторический материал пришлось поднимать автору, сколько источников, опубликованных на разных языках, пришлось изучить ему, прежде чем можно было с уверенностью доказать существование русской колонии на Шпицбергене в конце XV в.!

«Выход русских в глубокую Арктику свидетельствует о том, что они обладали весьма совершенными мореходными судами. Походы на Грумант были уже не каботажными плаваниями вдоль материка или Новой Земли, это были плавания почти на тысячу километров в открытое море, среди дрейфующих льдов и айсбергов… Нигде русские не выполняли в обычной повседневной жизни таких героических подвигов, как при походах на Грумант» [5] .

Следует сказать, что еще в 1957 году П. А. Фрумкин опубликовал небольшую статью [6] , в которой он утверждал, что географическое название Груланд в письме Иеронима Мюнцера относится не к Гренландии, а к Шпицбергену. С. В. Обручев независимо от П. А. Фрумкина пришел к такому же выводу и на большом материале доказал, что русские плавали на Шпицберген и устраивали там поселения.

В последней большой работе о русских географических открытиях Д. М. Лебедева и В. А. Исакова [7] приведены документальные известия о знакомстве русских со Шпицбергеном, в значительной мере построенные на материалах статьи С. В. Обручева [8] , в которой он доказал, что острова Шпицбергена посещались поморами гораздо раньше голландцев.

Книга «Русские поморы на Шпицбергене в XV веке…» — типичный пример поискового жанра в творчестве С. В. Обручева; работа над ней потребовала нескольких лет жизни.

По признанию ученого, он «постарался рассказать об этом исследовании шаг за шагом, чтобы передать читателю ощущение исследователя, открывающего в минувшем все новые и новые факты, делающего новые сопоставления и выводы» [9] .

Своей книгой он приглашает читателя в кабинет историка-географа, который изучает время пятисотлетней давности.

Теперь о последней работе С. В. Обручева — о предлагаемой читателю настоящей книге. Нетрудно будет заметить, что она относится к тому же поисковому направлению в творчестве ученого и так же, как и предыдущая, посвящена истории географических открытий, главным образом в Арктике. Книга состоит из четырех рассказов, или очерков, из которых три имеют арктический сюжет, а один привязан к Южной Сибири, к горам Восточного Саяна.

В первом очерке автор рассказывает о проникновении безвестных мореходов — наших соотечественников на крайний север Таймырского полуострова еще в начале XVII в. Следующий очерк — о печальной судьбе штурмана Афанасия Рослякова из Териберки на Мурмане, который не выдержал ужасов зимовки в холодном дрейфующем боте в Никольском Шаре зимой 1924—1925 г. Третий арктический очерк посвящен шведской экспедиции Соломона Андрэ, которая на воздушном шаре «Орел» вылетела со Шпицбергена к Северному полюсу, но не достигла его. Весь экипаж Андрэ погиб, а останки его были обнаружены спустя 33 года на острове Белом, у восточного берега Шпицбергена. Высказывалось много догадок о причинах гибели Соломона Андрэ и его спутников. Знакомство с различными версиями позволило Сергею Обручеву решительно поддержать точку зрения известного полярного исследователя В. Стефансона, который считал, что один из участников экспедиции утонул, а затем был похоронен в скалах, а Френкель и Андрэ умерли в результате отравления угарным газом: они отапливали свою палатку примусом.