Вот и Австрия на всех парах спешила к военному конфликту с Пруссией. Почему? Потому что 12 июня 1866 года был заключен тайный франко-австрийский договор, согласно которому австрийцы устраняли почву для противоборства с Парижем, соглашаясь отдать Венецию в обмен на нейтралитет французов и давая добро на создание на западе Германии зависимого от Франции немецкого государства. [232] Но еще более важным этапом формирования у Вены уверенности в будущей победе стало покушение на Бисмарка, которое состоялось чуть ранее – 7 мая 1866 года. Это настолько интересная история, что о ней стоит сказать особо. Что означают покушение на премьера какой-либо страны и последующая поддержка обществом террориста? Перед нами картина полного раздрая внутри государства, сильнейшего конфликта между обществом и властью. Вот такая искусственная ситуация создавалась для австрияков: именно так они представляли ситуацию – и были обмануты. Историю с «покушением» на Бисмарка описывают все его биографы. И дают нам тем самым отличный пример разницы между знанием и пониманием. После дополнительных подробностей слово «покушение» действительно нужно брать в кавычки…

Покушение на Бисмарка было инсценировкой, спектаклем, предназначенным для Венского двора, доказательством внутренней слабости Пруссии. В те времена что русские цари, что немецкие премьеры ходили по улицам без охраны. Студент Фердинанд Кохен-Блинд выстрелил в Бисмарка из револьвера прямо на улице. Из пяти выстрелов лишь один слегка задел премьера, который сам обезоружил и задержал террориста. Что интересно – немецкие газеты стали прославлять Кохен-Блинда как человека, «который посвятил свою жизнь тому, чтобы освободить Отечество от чудовища». Спектакль удался – непосвященному казалось, что вот-вот «кровавый режим Бисмарка» падет, так как немцы Пруссии не хотят войны с немцами Австрии. И крайне непопулярный и мешающий Вене прусский премьер будет сметен, стоит лишь только обострить ситуацию.

Но, повествуя нам о покушении, никто из биографов не утруждает себя рассказом о том, что же случилось с незадачливым террористом, который в упор не смог застрелить Бисмарка, лишь слегка его оцарапав. [233] Про биографию его также ни слова. Так вот, арестованный Фердинанд Кохен-Блинд был доставлен в полицию на допрос. Ну а там в «лучших традициях» молодой парень 22 лет от роду, оставшись наедине с собой… перерезал себе шейную артерию ножом. Согласитесь, весьма странный способ самоубийства для задержанного полицией. Его что, не обыскивали? Подумаешь, покушение на премьера, эка ерунда. [234] Или допрашивали там, где кругом лежат кучи ножей? Биография Кохен-Блинда тоже «говорящая». Он рос в семье революционеров, был пасынком известного «борца за свободу» Карла Блинда. После попытки мятежа (революции) в Бадене его семья уехала в эмиграцию и там мальчик впитал в себя идеи демократии. Куда уехали пламенные революционеры, в какую страну, вы, наверное, уже догадались. А куда они всегда во все времена едут? В Лондон. Вот и этот будущий террорист или «борец за свободу» в эмиграции дольше всего жил в Лондоне. Оттуда вернулся в Германию и сразу взялся за пистолет, став, как и многие «юноши с горящими глазами», марионеткой в игре серьезных геополитических сил…

Объединение Германии, происшедшее под руководством Бисмарка и при активнейшей помощи Великобритании и банкирской закулисы. Цель – создать ударный кулак для сокрушения Российской империи.

Дело между тем шло к войне. 9 июня Пруссия оккупировала Гольштейн, 12 июня 1866 года Австрия разорвала дипотношения с Пруссией. 14 июня Всегерманский парламент под диктовку Вены принял решение о мобилизации армий других немецких государств в поддержку Австрии. В ответ 16 июня 1866 года Пруссия оккупировала малые немецкие государства, примкнувшие к австриякам. 17 июня 1866 года начались боевые действия между Австрией и Пруссией. Война была недолгой – уже 3 июля под Кениггреце (Садове) австрийская армия была разбита. Требования Берлина к Вене были скромными – Австрия нужна Германии как добрый сосед и друг, а не как озлобленный враг. Поэтому Бисмарк приложил максимум усилий, чтобы честь Габсбургов не пострадала, и убедил отказаться от чрезмерных требований, например от парадного вступления войск в поверженную Вену. Австрия оставалась великой державой, но вне Германского союза, а германская державная «мелочь» очутилась теперь наедине с прусской короной. Северогерманские княжества были пруссаками просто аннексированы, с каждым южногерманским Бисмарк заключил тайный оборонительный союз. В случае войны стороны обязались объединить свои вооруженные силы под началом прусского короля. [235]

Теперь нам впору задать себе вопрос: почему Бисмарк так настойчиво вел дело к войне с Австрией? Откуда у него была уверенность в успехе? Вот австрийцы, те тоже верили в победу и оказались в сложном положении. Что давало Бисмарку силы и уверенность? Ведь вел он себя, как всегда, крайне нагло. Причем – с королем. Вот, например, один случай. Адъютант короля граф Лендорф вспоминал впоследствии, как в начале июня 1866 года, то есть буквально накануне войны, Бисмарк вышел из кабинета короля, где он и военные на повышенных тонах убеждали монарха дать разрешение на мобилизацию. Выйдя из кабинета, Бисмарк, постояв, попросил доложить о нем еще раз. Однако король наотрез отказался видеть своего министра. Тогда Бисмарк просто отодвинул в сторону адъютанта и зашел в кабинет монарха. Беседа Бисмарка с королем быстро перешла на крик, и адъютант даже испугался, что дело дойдет до рукоприкладства. Он было собирался прийти на помощь королю, когда дверь распахнулась и из кабинета вышел Бисмарк. Он рухнул на диван и произнес: «Прикажите доставить меня домой, по возможности живым. Война объявлена». [236]

Повышать голос на своего короля так, чтобы адъютант подумал, что монарха сейчас побьет его собственный премьер-министр, – тут нужно быть не просто уверенным, а сто раз уверенным в успехе. И Бисмарк был уверен, потому что на его стороне играли могущественные силы мощнейшей сверхдержавы и главных денежных мешков того времени. [237] В частности, когда австрийцы готовились к легкой победе путем бряцания оружия и снятия Бисмарка с его поста, «железный канцлер» через Блейхрёдера установил связи с венгерскими революционерами – участниками попытки отделения Венгрии от Австрии в 1848-1849 годах. [238] Банкир не просто договорился о восстании в тылу австрийской армии, а еще и щедро снабдил потенциальных повстанцев деньгами. Правда, прусская армия так быстро разгромила армию австрийскую, что восстание не потребовалось. Тем не менее все это, помимо веры в германское оружие, и давало Бисмарку абсолютную уверенность в успехе. И он кричал на короля, вырывая у него объявление войны…

Вопрос создания единой Германской империи встал на повестку дня сразу после разгрома Австрии. Теперь единственной силой, препятствующей этому, оставалась Франция. Россия в будущей франко-прусской войне займет нейтральную позицию. Нейтральную – в пользу Пруссии. Александр II прекрасно помнил французских солдат в нашем Крыму, и когда французы начнут ему жаловаться на «варварские» артиллерийские обстрелы Парижа немцами, царь на это ответит: «А башни Кремля, подорванные Наполеоном?» Но все это произойдет позже. Бисмарку нужно было не просто развязать войну с Францией, а сделать так, чтобы Пруссия выглядела жертвой. Требовалось, чтобы Франция сама объявила войну, вызвав тем самым консолидацию всех немцев. А до этого форсировать объединение немецких земель не было необходимости. [239] И при этом Бисмарк был абсолютно уверен в успехе будущей войны, хотя на тот момент Франция была номинально значительно сильнее Пруссии.

А сейчас снова задайте себе один вопрос. Вы растите в центре Европы новую силу, которую в перспективе собираетесь натравить на Россию. Это можно сделать только путем накачивания ее территориями, ресурсами и деньгами. На пути к достижению цели ваша новая сила должна побить старые силы, имеющиеся на шахматной доске. Вы начнете войну, не имея гарантии победы, рискуя, что ваша сила будет разбита и быстро превратится в бессилие, обнулив тем самым все ваши потраченные ресурсы, планы и надежды? Нет. Ставка слишком высока. Между тем Бисмарк, желая начать войну с французами, не просто ее подталкивал, а даже подделал документ (!), что в итоге к ней и привело. Историю с этим документом мы расскажем чуть позже. Сейчас же повторим, что для такого поведения Бисмарка и его друзей Ротшильда и Блейхрёдера у них должна была быть стопроцентная уверенность, что Пруссия Францию победит. [240] При этом такой уверенности не было даже у короля. А у Бисмарка она была. Что может быть гарантией неминуемого поражения Франции? Только предательство на самом верху, французская армия в грядущей войне должна была быть ПРЕДАНА. Лишь имея такую гарантию от Блейхрёдера, Бисмарк и мог спокойно вести дело к войне.