О персонажах и фабуле:ставя параллельно двадцать первый и Каменный век, «Узел времен» повествует о вселенской борьбе добра со злом, проявляющейся в мире людей. Главные герои — экстраординарные молодые девушки. Они были слишком молоды, чтобы выдержать выпавшие на их долю испытания. Но следует вспомнить, что и Жанна д’Арк, которая слышала голоса ангелов и следовала их указаниям, и Александр Македонский, добившийся невероятных успехов на полях сражений, впервые повели войска в бой, когда им было по семнадцать.

О реалиях каменного века:древний подвид человека, известный нам под названием неандертальцев, обитал на территории сегодняшней Испании одновременно с кроманьонцами, нашими предками, примерно до рубежа 24 тысяч лет до нашей эры. Затем неандертальцы (послужившие прототипом «Уродцев» в этой книге) вымерли. Некоторые археологи подозревают, что это был первый в истории человечества случай геноцида.

О современных реалиях:хотя в книге и упоминаются реальные места и учреждения, такие как Лос-Анджелес, Икитос, медицинский центр Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, медицинский факультет Калифорнийского университета в Ирвайне и прочие, это является художественным вымыслом. Географические и иные описания этих мест и учреждений могут отличаться от реальных, поскольку они, по сути, являются параллельной, по отношению к ним, реальностью. В особенности хочу подчеркнуть, что на медицинском факультете в Ирвайне не велось никаких научных исследований воздействия диметилтриптамина (ДМТ) с участием добровольцев. Такие исследования проводились в 90-х годах в медицинском колледже Университета Нью-Мексико под руководством доктора медицинских наук адъюнкт-профессора Рика Штрассмана. Результаты исследований изложены в его книге «ДМТ: молекула Духа», изданной «Парк Стрит Пресс» в Рочестере, штат Вермонт, в 2001 году.

О разговорной речи:нам неизвестно, как разговаривали люди 24 тысячелетия назад, но, каким бы ни был стиль их речи, его допустимо заменить соответствующими идиоматическими оборотами современного языка, точно так же, как иероглифы Древнего Египта можно перевести на современный английский, а древнегреческие тексты — на современный японский. По сути, переложение идиом одного языка в идиомы другого — важная часть работы переводчика. Я не стал изобретать особую структуру для языка людей каменного века и приблизил его к современному. Исключение составляет лишь мыслеречь Уродцев, которую в первых главах книги я передал при помощи пиджина, гибридного языка. Я мыслил их себе как существ, общающихся исключительно при помощи телепатии и вынужденных втискивать многослойную структуру мыслей и образов в узкие рамки языка другого вида людей. Поэтому, с точки зрения кроманьонцев, их структура речи должна была выглядеть неуклюже. Позднее же, когда Рия обрела дар понимать все языки, она смогла идеально воспринимать мыслеречь Уродцев, и с этого момента я уже не передавал их речь в прежней манере.

Северная Испания, 24000 лет назад, конец лета

Рия выслеживала жирного кролика, расположившись на склоне извилистой лощины, поросшем розовыми цветами камнеломки и тимьяном, вперемежку с жесткой травой и утесником. Лежа на животе, она подползала все ближе, пока не подобралась на бросок. Подходящий камень уже лежал в ладони отведенной назад правой руки. Присев на корточки, она метнула его, но в последний момент кролик подпрыгнул и поскакал прочь, напуганный криками и гиканьем.

Какого хрена мне испортили охоту?!Резко крутанувшись в направлении, откуда доносились крики, и прикрывая глаза ладонью от утреннего солнца, она увидела хромого самца-Уродца, который, спотыкаясь и прихрамывая, в ужасе бежал по дну лощины, шагах в двухстах от нее. За ним гнались Григо, Дюма и Вик, трое молодых парней из ее племени, Клана. Они кричали изо всех сил и размахивали деревянными дубинами, охваченные жаждой крови, и Рия сразу поняла, что они собираются убить беспомощного недочеловека. Она решила остановить их, по большей части благодаря своей большой нелюбви к Григо.

Зиму назад властный Мёрх, отец Григо, пришел к ее братьям, Хонду и Рилу, и заявил, что она должна стать женой его сына. Рия скорее бы стала женой вши, чем этого юноши, и отказалась. Хонд и Рил, обожавшие свою младшую сестру, поддержали ее, но с тех пор между семьями возникла скрытая вражда, и Григо досаждал ей и оскорблял ее при каждой возможности.

Пришло время расплаты.

Крутой склон лощины был усеян валунами, но Рия уверенно сбежала вниз. Расстояние уменьшилось до сотни шагов. Хотя преследователи бежали прямо на нее, ни они, охваченные жаждой убийства, ни их жертва, старавшаяся не угодить в какую-нибудь ловушку, судя по всему, пока ее не заметили.

Григо, рослый и худощавый, с искаженным от злобы некрасивым лицом, бежал первым. Ему было семнадцать, на год больше, чем Рии, но Дюма и Вик, его ровесники, относились к нему с таким раболепием, что Рии было просто тошно. Вик, толстяк, еле бежал, шагов на двадцать позади Григо; его тело колыхалось, как шматок тюленьего жира. Последним, как всегда, бежал Дюма, закидывая худые ноги к тощей заднице. На его изрытом оспинами плоском лице застыло выражение тупой преданности.

На бегу подхватив с земли камень размером с кулак, Рия кинула его, шагов с тридцати, плавным и быстрым движением предплечья. Григо, уже готовый обрушить дубину на голову Уродца, получил камнем прямо по зубам и упал, раскинув руки. В тот же самый момент Уродец, обессилевший и перепуганный, упал рядом с ним. Два других преследователя были уже в шаге от них.

Но Рия оказалась быстрее. Рванувшись вперед, она перепрыгнула через Уродца и встала между ним и Виком с Дюмой. На ее лице была такая ярость, что парни замерли, как вкопанные.

— Оставьте его в покое! — крикнула она. — Позор вам, гоняться за увечным ребенком!

— Это не твое дело, Рия, — ответил Дюма. Его лицо загорелось гневом. — Проваливай, на хрен, быстро, иначе…

— Иначе что? — поддразнила его Рия. — Побьешь меня? Ого. Уже боюсь. Очень-очень. Правда-правда.

Краем глаза Рия увидела, что Григо уже поднялся с земли. И тут он внезапно набросился на нее сзади. Почему-то она дала застать себя врасплох, хотя и прекрасно знала, что он куда опаснее своих безвольных прислужников. Рия почувствовала, как мускулистая правая рука Григо обхватила ее шею и сдавила горло. Он запрокинул ее голову, и девушка увидела его лицо с выдающейся челюстью, покрытой юношеским пушком, и ощутила его несвежее дыхание.