— Это один экстрасенс, или, как теперь говорят, энэлпер. Правда, он этого слова не любит.

— Тимергалин, что ли?

— Вот видишь, оказывается, утечка информации коснулась и моих связей.

— Во-первых, ты с ним встречаешься давно, и мы не могли не проверить, кто он и что собой представляет. Во-вторых, он мог бы стать полезным Проекту. Почему ты не представил его Директору?

— Не хочет. — Джехангир невольно дотронулся до глянцево-розового пятна на шее под правой стороной челюсти — это было все, что осталось от раны, нанесенной Мстиславу Калиновичу Крутовым во время последнего боя в лесу под Ковалями. — Не трогайте его, он меня спас… Если хотите, он мой личный помощник и советник и ни на кого больше работать не будет.

— Успокойся, — фыркнул Валягин. — Никто не собирается его насильно заставлять работать на систему. Но с его возможностями он мог бы помочь нам разрешить многие серьезные проблемы.

— С «церковным спецназом»? Умар не ходит в церковь.

— Есть другие, ждущие разрешения. Если он энэлпер, значит, владеет методами информационного воздействия на психику людей, на подсознание, чего мы и добиваемся в глобальном масштабе. Давно назрела необходимость соединить квантовую физику и мыслительные процессы живого существа в нечто единое целое, осязаемое и легко контролируемое, и нам важна любая помощь в этом направлении.

— Умар не станет работать непосредственно на Проект. Я ему уже предлагал.

— Еще раз предложи, поговори, заинтересуй, проблема не только важна для реализации наших планов, она просто-напросто интересна. К тому же мы сейчас решаем задачу создания целого института НЛП, твой Тимергалин мог бы стать его руководителем.

Джехангир покачал головой, но вслух возражать не стал, хотя подумал: он мне самому нужен.

— А зачем нам нейролингвистический институт? У нас же есть «Объект ь 5» в Тверской губернии, занимающийся НЛП.

— Во-первых, это база Директора. Во-вторых, президент одержим идеей борьбы с преступностью, и мы ему поможем. Задача нового института будет сформулирована так: поставить под контроль всю криминальную сферу страны, вывернуть наизнанку теневой капитал и заставить его работать на государство.

— Цель весьма заманчивая, но, по-моему, нереальна. А реальная — сменить власть?

— Реальная — осуществить Проект, первой стадией которого мы сейчас занимаемся. Скоро наступит вторая — этап глобального зомбирования населения с использованием суперсовременных информационных технологий, телевидения и сети Интернет, а потом наступит и третья фаза — Революция.

Валягин замолчал и допил коньяк. О том, что существуют четвертая и пятая стадии Проекта, он Мстиславу Калиновичу говорить не стал, это был не его уровень, уровень командующего Легионом. Однако он упускал из виду то самое маленькое обстоятельство, о котором они только что говорили. Это обстоятельство носило имя — Умар Гасанович Тимергалин, который имел доступ к Проекту на уровне, о котором Валягин и не подозревал. Тимергалин знал, что такое Проект, соответственно знал и Джехангир.

— Отличный коньячок, — одобрительно сказал Винсент Аркадьевич, снова начиная тискать громадной лапищей «антистрессовый» мячик. — Я от него балдею. Ну теперь выкладывай свои проблемы, и пойдем в зал, поиграем. Руки чешутся.

— У меня проблем нет, — флегматично пожал плечами Мстислав Калинович. — Я даже не женат.

— Ладно, кончай шутить, — рассмеялся Валягин. — Я женат, а проблем семейных у меня тоже нет. Зато все проблемы Проекта — мои проблемы. — Взгляд его вдруг стал острым и угрожающим. — И твои тоже.

— Я справлюсь, — сказал Джехангир. — Это все, так сказать, оперативные проблемы, тактические. Большинство офицеров, уволенных из спецслужб, не соглашается работать на Легион, их приходится или отстреливать, или зомбировать. Ваш ставленник Лысцов не справляется с обязанностями руководителя ЛООС, уже зафиксировано три провала, пора решать, что с ним делать.

— Он не мой ставленник, а Директора Проекта, осуществившего на нем какое-то «особо тонкое» зомбирование. Если Лысцов действительно не справляется, его надо убирать.

— Я не могу повлиять на Юрия Тарасовича, он и так не может простить мне гибель его зятя, майора Сватова.

— Дай мне факты, анализировать и разговаривать с Директором буду я сам. А что, собственно, произошло?

— Посланная на Алтай группа зачистки засветилась и была уничтожена. Вторая группа не смогла «погасить» клиента в Осташкове. Третья прокололась в Нижегородской губернии. Лысцов требует пси-технику, но мы и так уже потеряли несколько «глушаков», один из которых всплыл в лаборатории ФСБ. Хорошо, что это заметил наш агент.

Валягин закусил коньяк тарталеточкой с черной икрой, вытер губы салфеткой.

— Это действительно впечатляет, дорогой мой Монгол. Кого же наши бравые зомби-ребятишки никак не могут отправить на тот свет?

Джехангир помолчал, прихлебывая сок, и с неохотой сказал:

— Это наши знакомые… из Жуковских лесов… Федотов, Корнеев, Воробьев и Крутов…

Валягин смял в руке вынутый серебряный портсигар, и лицо его вдруг стало наливаться кровью, темнеть, а взгляд стал черным и страшным.