Голдинг отхлебнул кофе и негромко выругался:

— Ей не больше тринадцати, а ты посмотри на нее. Соблазнит кого хочешь. Все при ней. Одному Богу известно, что делать с такой дочерью. — В его голосе звучало негодование. — А родители обычно спохватываются лишь тогда, когда их драгоценное сокровище похитят или изнасилуют. Да, тогда они бегут к нам, хотят, чтобы мы немедленно во всем разобрались. Меня это просто бесит. Нет, ты только посмотри на нее! Она сама напрашивается на неприятности. Маленькая шлюха!

Кейт промолчала. Она отлично знала, каково иметь дочь такого же возраста, которая и вести себя стремится примерно так же, подстрекаемая ровесницами, поскольку дает им пищу для разговоров. Дурная слава будет преследовать ее многие годы, хотя, в сущности, в чем ее преступление? Многие люди совершают куда более тяжкие грехи, а для окружающих остаются вполне благопристойными гражданами. Беда этой девчонки в том, что ей не хватает ума скрывать от людей некоторые стороны своей жизни.

Ее родители наверняка будут думать, что дочь совратили в доме друзей, у которых она оставалась ночевать. Кейт сама когда-то думала так же о друзьях своей дочери, и, как оказалось, совершенно напрасно. Возможно, эта девушка такая же искусная лгунья, как и Лиззи. Кейт никогда не сомневалась в словах дочери: если Лиззи утверждала, что была в гостях у подруги, Кейт верила, что она действительно там была. И так всегда. Кейт не позволяла себе усомниться в ее словах. Те же самые чувства, вероятно, испытывали и родители этой девушки. Ведь так хочется верить своим детям!

— Скоро поедем. Я хочу застать его тепленьким, — произнесла Кейт, отрываясь от своих мыслей.

Голдинг кивнул в знак согласия. В тусклом свете уличных фонарей он выглядел почти красавцем, и Кейт неожиданно для себя впервые задумалась о его личной жизни. Раньше подобные мысли никогда не приходили ей в голову. Кейт как-то забыла о том, что Голдинг не всю свою жизнь проводит на работе.

— Ты хотел бы иметь детей? — спросила Кейт.

Голдинг посмотрел на нее и рассмеялся:

— Да у меня уже двое есть, к вашему сведению. Мальчишки, три годика и годик. Этакая парочка головорезов.

Кейт почувствовала себя неловко от собственного равнодушия к подчиненному. Ей и в голову не могло прийти, что Голдинг — отец двоих сыновей.

— Извини, не знала. А давно ты женат?

Голдинг усмехнулся:

— Да я, собственно, не женат. Так, живу с одной крошкой. Я еще не уверен, что готов взять на себя такую ответственность. Она, ясное дело, мечтает о браке, но я пока не готов.

Кейт повернулась к нему и высказалась достаточно откровенно:

— У тебя уже есть двое детей и эта, как ты ее называешь, крошка, а ты все еще не можешь решить, брать на себя обязательства или нет. Ты, конечно, извини меня, но о каких еще больших обязательствах идет речь? Ты и так повязан по рукам и ногам. Ведь финансово твоя подруга будет зависеть от тебя до конца своих дней.

Голдинг молча переваривал услышанное. Наконец он произнес:

— Это одна из возможных точек зрения.

Кейт открыла окно, чтобы впустить в салон немного свежего воздуха.

— Не обращай на меня внимания, я сейчас не в лучшем настроении.

— Ну, это можно понять, мэм. То, как с вами поступили, не укладывается ни в какие рамки. Вы привели им Бейтмана, прижали к стенке эту чертову Харрингтон… Им надо бы просто дать вам передышку на какое-то время.

Так неожиданно было слышать слова поддержки и понимания. Кейт сразу приободрилась.

— Думаю, с Патриком Келли все в порядке, — продолжал Голдинг. — Я имею в виду его бизнес. Он вполне законен. Пару лет назад я допрашивал одного парня. Он вроде бы делал какие-то дела, торговал чем-то, но частенько кутил вместе с известными медвежатниками. А когда его взяли, он начал хвастаться своими знакомствами в криминальном мире. Парень считал, что эти связи придают ему какой-то особенный статус и значимость.

— Может быть, Патрик тоже так думает, не знаю, — ответила Кейт. — Для меня главное не это. Я знаю Патрика совсем с другой стороны, с человеческой, понимаешь? Мне по большому счету неважно, чем он занимается. Я стараюсь не думать о таких вещах. Но каждый, видимо, считает своим долгом напомнить мне о роде его занятий.

Голдинг рассмеялся.

— Ретчет по уши в дерьме, — сообщил он Кейт. — Я слышал, им заинтересовались в министерстве.

Кейт какое-то время молчала.

— Я тоже это слышала, — произнесла она наконец. — Ему не позавидуешь.

Голдинг заметил с усмешкой:

— Весь вопрос в том, кем он пожертвует, пытаясь прикрыть свою задницу.

Кейт расценила его слова как предостережение.

— Откуда, черт возьми, у тебя столько информации?

— Все очень просто, мэм. Я, как истинный представитель своей профессии, не привык засиживаться дома. Ну и познакомился с одной миленькой крошкой по имени Рэчел примерно два года тому назад. Она работает в министерстве. Правда, всего лишь секретарша, но может добыть любую информацию. Крошка оказалась настоящим компьютерным гением.