Поэтому, когда Элли неожиданно обнаружила, что стоит у дверей, ей показалось самой естественной вещью на свете повернуть дверную ручку и выйти наружу в темный холодный вечер.

После духоты и жары школы ледяной воздух улицы показался ей даже приятным. По крайней мере, он охладил выступивший у нее на коже пот. Вздрогнув одновременно от холода и приятного чувства свежести, Элли помотала головой, чтобы холодный воздух смог забраться ей под волосы и остудить шею.

На открывшейся ее взгляду извилистой подъездной дорожке аккуратными рядами стояли припаркованные автомобили. Водители, сбившись в стайку у западного крыла здания, курили, болтали и листали журналы и, казалось, не обратили на нее никакого внимания, когда она двинулась в обход здания, покачиваясь на непривычно высоких каблуках туфель, одолженных ей Джу. Укрываясь во тьме, она двинулась по неосвещенной тропинке в направлении обнесенного стеной сада. До нее доносились приглушенный смех собравшихся у заднего входа людей и запах сигаретного дыма, но она уже скрылась за деревьями, и те, кто, подобно ей, вышли подышать свежим воздухом, не могли ее увидеть.

Через некоторое время она стояла перед выложенным мрамором небольшим искусственным гротом с куполообразной крышей и любовалась на скульптуру облаченной в хитон танцующей женщины. Губы на лице статуи изгибались в улыбке, и можно было подумать, что она вовсе не прочь танцевать сколь угодно долго в своих легких развевающихся одеждах, несмотря на холод и пронизывающий ветер.

Протянув руку, Элли прикоснулась к ледяной поверхности камня, вспомнив о том вечере, когда Сильвиан обнаружил ее в этой самой беседке, после чего стал отрабатывать с ней приемы самозащиты.

– Надеюсь, ты догадываешься, что забыла надеть пальто?

По какой-то странной причине она не удивилась, услышав его голос, хотя совершенно не слышала звука его шагов. Затем на секунду прикрыла глаза, не зная, на что решиться, и лишь после этого повернулась.

Сильвиан находился от нее на расстоянии нескольких футов и стоял рядом с лесенкой, которая вела к статуе. Когда их глаза встретились, Элли вздрогнула, словно от удара током. Потом, указав на его смокинг, деланно небрежным голосом произнесла:

– Похоже, ты тоже забыл его надеть.

– Да, но смокинг – это, в сущности, пиджак, к тому же на подкладке. – Он скинул с плеч подбитый шелком смокинг и протянул ей. Крахмальная белоснежная рубашка, казалось, засветилась в темноте ночи.

– Но теперь ты точно замерзнешь, – заметила Элли, не сделав даже попытки взять у него смокинг.

Он ухмыльнулся.

– Ничего, переживу как-нибудь.

Поколебавшись еще секунду, Элли наконец взяла смокинг у него из рук. Как она и думала, этот черный пиджак с атласными лацканами хранил еще тепло его тела и запах дорогого одеколона.

– Ты покрасила волосы. – Он рассматривал ее красные локоны, падающие на плечи. – Тебе идет.

– Спасибо. – Она коснулась своих волос нервно подрагивавшими пальцами. – Но это не моя идея. А Джу иногда бывает очень убедительной…

– Об этом уже ходят слухи… Да, чуть не забыл. Хочу извиниться перед тобой за родителей, – сказал он. – Но они и в самом деле испытывали сильнейшее желание с тобой познакомиться.

Она пожала плечами. Дескать, понимаю твоих родителей.

– Твоя мама прекрасно выглядит.

– Обязательно передам ей твои слова. Ей нравится, когда люди говорят, что она красивая, – сухо сказал он.

Затем пришло ощущение, что светский разговор о пустяках закончился, и им просто не о чем говорить. Воцарилось неловкое молчание. Элли перенесла вес тела на другую ногу, отчего высокий острый каблук наполовину ушел в грязь. Сильвиан же, не сводя с нее глаз, оперся о каменную лестницу.

– Почему ты бродишь здесь на холоде в полном одиночестве? – неожиданно спросил он.

Ты знаешь, почему. Иначе не пришел бы сюда.

– Не знаю, что и сказать… Полагаю, просто захотелось глотнуть немного свежего воздуха. – Она с вызовом на него посмотрела. – А ты-то как здесь оказался?

Он, видимо, напрягся, а после паузы заговорил очень тихим голосом, почти шепотом:

– Пошел за тобой следом.

У нее перехватило горло.

– Зачем? – сказала она так тихо, что сама едва услышала собственные слова.

– Le coeur a ses raisons que la raison ne connait point [3] . – Он произнес эту фразу по-французски слишком быстро, и Элли замотала головой.