Шрифт:
Сеньора Ориана
Дульсинее Тобосской
сонет
О Дульсинея! Если б только мог В Тобосо Мирафлорес [27] очутиться И Лондон мой в твой хутор превратиться, Я день и ночь благословляла б рок! О, как хотела б я, чтоб дал мне бог В твой дивный облик перевоплотиться И в честь мою на бой быстрее птицы Летел твой рыцарь, обнажив клинок! О, если бы невинность соблюла я И, как тебе стыдливый Дон Кихот, Мой Амадис остался мне лишь другом, На зависть всем, но зависти не зная, Вкушала бы я счастье без забот И после не страдала б по заслугам! 27
Мирафлорес— замок, в котором жила возлюбленная Амадиса Галльского Ориана.
Гандалин, оруженосец Амадиса Галльского,
Санчо Пансе, оруженосцу Дон Кихота
сонет
Привет, о муж, направленный судьбой На путь оруженосного служенья, Который по ее соизволенью Прошел ты, не вступив ни разу в бой! Был люб тебе нехитрый заступ твой, Но странствованьям ратным предпочтенье Ты отдал и затмил в своем смиренье Немало тех, кто слишком горд собой. Упитан твой осел, полны котомки, И, видя, как ты жизнью умудрен, Тебе, собрат, завидую я пылко. Так славься ж, Санчо, чьи дела столь громки, Что дружески испанский наш Назон Почтил тебя ударом по затылку! Балагур, празднословный виршеплет,
Санчо Пансе и Росинанту
Санчо Пансе
Я — оруженосец Сан-, Что с ламанчцем Дон Кихо-, Возмечтав о легкой жиз-, В странствования пустил-, Ибо тягу дать, коль нуж-, Был весьма способен да- Вильядьего бессловес-, Как об этом говорит- в «Селестине» [28] , книге муд-, Хоть, пожалуй, слишком воль-.28
«Селестина»— выдающееся произведение испанской литературы, вышедшее в свет в конце XV в. и вызвавшее множество подражаний. Ее автором считают Фернандо де Рохаса.
Росинанту
Я Бабьеки [29] правнук слав-, Нареченный Росинан-, Был, служа у Дон Кихо-, Хил и тощ, как мой хозя-, Но хоть не блистал проворст-, А умел овса спрово-, Столь же ловко, как когда- Через тонкую солом- Выдул все вино украд- Ласарильо [30] у слепо-.29
Бабьека— любимый конь Сида.
30
Ласарильо— намек на один из эпизодов плутовской повести «Жизнь Ласарильо с берегов Тормеса» (1554).
Неистовый Роланд
Дон Кихоту Ламанчскому
сонет
Пусть ты не пэр, но между пэров нет Такого, о храбрец непревзойденный, Непобедимый и непобежденный, Кто бы затмил тебя числом побед. Я — тот Роланд, который много лет, С ума красой Анджелики [31] сведенный, Дивил своей отвагой исступленной Запомнивший меня навеки свет. Тебя я ниже, ибо вечной славой Из нас увенчан только ты, герой, Хотя безумьем мы с тобою схожи; Ты ж равен мне, хотя и мавр лукавый, И дикий скиф укрощены тобой, — Ведь ты, как я, в любви несчастен тоже. 31
Анджелика— героиня поэмы Ариосто «Неистовый Роланд».
Рыцарь Феба
Дон Кихоту Ламанчскому
сонет
Учтивейший и лучший из людей! Твой добрый меч разил врагов так рьяно, Что, хоть с тобой мы одного чекана, Ты стал, испанский Феб, меня славней. Сокровища и власть своих царей Восточные мне предлагали страны, Но все отверг я ради Кларидьяны [32] , Чей дивный лик сиял зари светлей. Когда я буйствовал в разлуке с нею, Передо мною даже ад дрожал, Страшась, чтоб там я всех не покалечил. Ты ж, Дон Кихот, любовью к Дульсинее И сам себе бессмертие стяжал, И ту, кому служил, увековечил. 32
Кларидьяна— одна из героинь рыцарского романа «Рыцарь Феб», дочь императора Трапезунда и царицы амазонок.
Солисдан
Дон Кихоту Ламанчскому
сонет
Хоть с головой, сеньор мой Дон Кихот, У вас от чтенья вздорных книг неладно, Никто на свете дерзко и злорадно В поступке низком вас не упрекнет. Деяньям славным вы забыли счет, С неправдою сражаясь беспощадно, За что порой вас колотил изрядно Различный подлый и трусливый сброд. И если Дульсинея, ваша дама, За верность вас не наградила все ж И прогнала с поспешностью обидной, Утешьтесь мыслью, что она упряма, Что Санчо Панса в сводники негож. А сами вы — любовник незавидный. Диалог Бабьеки и Росинанта
сонет
Б. Эй, Росинант, ты что так тощ и зол? Р. Умаялся, и скуден корм к тому же. Б. Как! Разве ты овса не видишь, друже? Р. Его мой господин и сам уплел. Б. Кто на сеньора клеплет, тот осел. Попридержи-ка свой язык досужий! Р. Владелец мой осла любого хуже: Влюбился и совсем с ума сошел. Б. Любовь, выходит, вздор? Р. Притом — опасный Б. Ты мудр. Р. Еще бы! Я пощусь давно. Б. Пожалуйся на конюха и пищу. Р. К кому пойду я с жалобой напрасной, Коль конюх и хозяин мой равно — Два жалкие одра, меня почище?