– Пока держусь, - вздохнула я, - если скажу 'да', что будет?

– Ты скажи для начала, а там посмотрим.

– Ты раньше курил?
– Вдруг пришла в голову мысль.

– Неожиданный вопрос, - протянул он, глядя в потолок, - скорее баловался, когда мы еще только познакомились. Отвратительная привычка. Рад, что бросил.

– За здоровье взялся?
– усмехнулась я.

– Одна девочка сказала, что у нее голова болит из-за запаха сигаретного дыма, - засмеялся Сумман, - угадай кто.

– Понятия не имею, - проворчала я, - а ты мне все рассказал про тот месяц?

– Не совсем.
– Темный положил одну руку на живот, на запястье блеснут браслет.

– А сейчас расскажешь?
– Я смотрела на серебряную цепочку на левой руке предателя.

– Почему нет, - он сел и уставился на меня, - неделю ты жила у меня и не знала, как отблагодарить за это. Вся измаялась. Денег особо у тебя не было, тем более после ссоры с родителями. Оставалось у тебя... точно не помню... не важно. Ты пошла в магазин.

– Ты и тогда за мной следил?
– усмехнулась я.

– Присматривал, - поправил меня блондин, - так вот. Бродила ты долго. Хотела сделать подарок на память и заодно показать свою благодарность. Решил помочь тебе и внушил зайти в ювелирный магазин.

– Что там делать, когда мало денег?

– На то, что я хотел, у тебя хватило.

Я резко подняла голову и перевела взгляд на его руку...

– Правильно, - он сам начал разглядывать браслет, - это твой подарок. Ты сама его надела на мою руку. С тех пор я его ни разу не снимал.

– Зачем тебе браслет понадобился?
– я вытаращила глаза.
– На удачу?

– Главное это эмоции, с которыми мы дарим, а не сами подарки, - Сумман смотрел мне в глаза, - понимаешь? Я ведь тебя насквозь видел. Знал, что ты ко мне чувствуешь и как относишься. Это очень дорогой подарок.

Я не нашлась, что ответить. Ему были важны мои эмоции. Зачем? Он у любой женщины мог получить любой подарок. С эмоциями посильнее моих. Или меня снова дурят.

– Что еще?
– наконец спросила я.
– Подарила, потом что?

– Был вечер, - как-то мечтательно сказал он, - ты уже помирилась с родней, к моему сожалению... но не важно. Пришла вечером сразу после похода по магазинам. Подарила и, засмущавшись и испугавшись, что поцелую, убежала домой. Сказала, что уедешь на автобусе. Вот только я знал, что денег у тебя больше нет. Поймал за руку уже на пороге и сказал, что отвезу домой. Отвез и... мир рухнул.
– Вдруг резко закончил он свое повествование и встал с кровати.

– Мир рухнул?
– я свесила ноги с кровати и потянулась за сапогами.

– Приехал домой, думал, больше не отпущу, но...
– он говорил это, стоя лицом к заколоченному окну, - но я ошибся.

Я обулась и встала. Подошла к комоду и начала разглядывать вмятину. Сжала кулак и приложила... да, след от кулака только побольше моего. Повернула голову в сторону Суммана, он уже стоял лицом ко мне.

– Пришла Сибилла и сказала, что когда она еще была маленькой девочкой, ей было видение.
– Темный начал подходить.
– Она увидела тебя и то, что ты станешь женой ее сына. Я сначала даже не знал радоваться или не стоит. Потом она увидела, что Анай тебя полюбит, даже если ты станешь моей. Он не сможет жить без тебя. Будет искать смерти. Потому я должен был уступить. Сибилла сказала, что я смогу отказаться от тебя, что у меня это простая привязанность, и скоро я все забуду. Что ж... я согласился с ней. Привязанность - это не серьезно. Забыл... отказался...

– Выход был отказаться, - начала я вспоминать пришедшие однажды в голову слова.
– Откреститься, забыть. Это же твои мысли были... или нет...

– Ты это слышала?
– он удивился.
– Надо же. Что еще вдруг пришло тебе в голову?

– Что-то про голод...
– Я отступила от него на шаг.
– Утоляю свой голод одним лишь созерцаньем.... Как там было-то... В глазах твоих холод. Я наказан молчанием. Да, так и было. Ты писал стих?

– Забавно, да?
– он усмехнулся.
– Давно написал. Не специально. Просто настроение было такое. Недавно я нашел этот стих, и видимо тогда ты и услышала отрывок.

– А полностью...
– я запнулась и вздрогнула, - я могу увидеть его полностью? Этот стих.

Он молча вышел из комнаты во тьму. Вернулся с листком бумаги и вручил его мне. Я дрогнувшей рукой взяла его, подошла к кровати и, сев, начала читать, глазами пробегая по аккуратному подчерку:

Утоляю свой голод

Одним лишь созерцаньем.

В глазах твоих холод.

Я наказан молчанием.