Легли спать довольно рано.

Утром Най снова ушел, пообещав, что часам к трем он уже вернется, и мы пойдем на выставку. Я весь день посвятила подбору наряда и макияжу с прической. Хотела порадовать любимого мужа. В три я уже была одета и с наполовину готовой прической.

'Найка, ты скоро?' - ласково спросила я Лилейного.

'Золотце, прости меня!' - раздалось в ответ.
– 'Я задержусь. Сходи одна. Нет, пригласи кого-нибудь, не ходи одна! Я очень старался, но все равно не успеваю'.

'Кого мне пригласить?' - я даже на стул села от огорчения.
– 'Вы все либо на работе, либо дома с Сибиллой'.

'Суммана позови', - чуть с напряжением в голосе ответил Най, - 'он сегодня точно свободен... и если что защитит'.

'Ладно', - буркнула я.
– 'Пока'.

Я обиделась на Найку. Он же обещал. Вырядилась как дура. Прическу еще делать начала. Ради кого старалась?

'Сумман! Ты не занят?' - вздохнув, позвала я.

'Занят', - раздалось в ответ, - 'что-то срочное?'.

'Нет', - грустно ответила я.
– 'Хочу на выставку сходить, Най не может. Велел тебя позвать'.

'Прямо уж велел?' - ехидно поинтересовался блондин.
– 'До скольки открыта твоя выставка?'.

'До семи вечера', - я чуть повеселела.
– 'Ты успеешь?'.

'В пять встретимся там. До встречи', - отозвался темный.

У меня настроение снова поднялось. В пять, так в пять. Я продолжила свои манипуляции с невидимками и шпильками. Накрасилась и долго думала, какие сапоги надеть... высокие на шпильке конечно изящные и все такое, но вот те, которые почти на плоской подошве, удобные. Но раз уж я вырядилась в узкие брюки и черную обтягивающую кофточку в китайском стиле, то больше мне подойдут шпильки. Волосы я убрала наверх, на манер китайской прически или японской? Я тут не специалист.

В пять я уже была у музея, в котором проходила выставка кукол. На улице стемнело. Я начинала замерзать. Из-за прически от шапки пришлось отказаться. В машине сидеть не хотелось. Я вышла и купила два билета, вот теперь стояла и терпеливо ждала своего спутника.

Впереди мелькнул серебристый 'Бентли'. Я сама не ожила, что так обрадуюсь. Вот он подъехал. Вышел, щелкнул сигнализацией. Как всегда, элегантный и красивый. Пальто, костюм... я хихикнула. Теперь никто на кукол смотреть не станет... по крайней мере женская аудитория.

– Здравствуй, - я помахала ему рукой.

– Здравствуй, - Сумман подошел ко мне, - леди.

– Билеты я уже купила, - похвасталась я.

– Я тебе позже за это отомщу.
– Он открыл дверь и пропустил меня вперед.

В гардеробе мы избавились от верхней одежды. Я сегодня тоже вырядилась в пальто. Сумку брать не стала. Просто сунула деньги, телефон и ключи от дома в карман и вот я здесь. Точнее ключи от квартиры сейчас лежали в бардачке 'Астон Мартина', с собой только ключ и брелок от машины.

Женщина на входе в зал с экспозицией так засмотрелась на Суммана, что забыла спросить у него билет, зато меня остановила резким движением руки:

– Билет!
– повысила она голос.
– Девушка! Где ваш билет?

– Мой вот, - я протянула ей бежевый билетик, - также как билет вон того мужчины.
– Я протянула ей второй.

Женщина покраснела. Я улыбнулась. Лилейный изображал, что ему все равно, как он влияет на представительниц прекрасного и слабого пола.

– Позер, - шепнула я ему.

– Я ничего не делал, - возмутился блондин, но в черных глазах горел адский огонь.

– Пошли осматривать кукол.
– Я пошла вглубь зала.

Посетителей было много, в основном женщины разных возрастов. Куклы здесь собрались самые разные. Были те, что снимались в мультфильмах или были использованы в театрах. Так же здесь красовались куклы восемнадцатого века. Фарфоровые и красиво наряженные. Я засмотрелась на одну, что была в бежевом длинном пышном платье. Милый чепчик и яркие голубые глаза. Золотые кудри.

– Здесь одна похожа на тебя.
– Сумман подошел ко мне.

– Вовсе нет.
– Я еще раз оглядела куклу в полметра ростом.

– Я не про эту.
– Блондин взял меня под локоток и повел в соседний зал.

Здесь куклы были... хм... странные что ли. Черно-белые и мрачные. Были здесь куклы, изображавшие знаменитостей наших дней и прошлого. Политики, звезды шоу-бизнеса, спортсмены... и просто куклы. Я заметила кукол являющих собой семь смертных грехов.