Публика, судя по всему, испытывала похожие чувства.

Люди притихли, стали оглядываться, выискивая причину странных ощущений, из центра аудитории раздался женский возглас, преисполненный недоумения:

– Это я такая пьяная или на нас кто-то порчу наводит?!

– Даша, начинай! – распорядился сир Леонард, после чего вошёл в палатку и задёрнул полог.

Герман тотчас же встал перед входом, давая понять, что не впустит никого, пока Хозяин Дома не закончит Сеанс Связи.

Сеанс возможен только во время Пауз, это очень непродолжительное, но крайне важное мероприятие. О сути его говорить пока что преждевременно, сейчас есть более интересные вещи, на которых стоит сконцентрировать внимание.

Дарья раскрыла заветный кофр, извлекла Проектор и водрузила его на стол.

– Внимание! – возвысил голос секретарь Альфред. – Микрофон не работает, прошу тишины! С минуты на минуту начнётся Испытание. У сомневающихся есть последняя возможность покинуть стадион. Ко всем, кто останется, убедительная просьба: во время Испытания сидеть тихо, не разговаривать и как можно меньше двигаться. Это важно для вашей же безопасности. Испытание будет длиться считаные минуты, так что прошу набраться терпения и немного побыть статуями. Итак, кто сомневается – у вас есть пара минут, всем остальным: удачного Испытания!

Проектор представлял собой ничем не примечательный сундук красного дерева, длинный и узкий, размером примерно в половину системного блока компьютера.

Открыв крышку проектора, Дарья достала из своего баула лазерную указку.

– Проверка хода луча, – заученно произнесла Дарья, поднося указку к замковому камню конструкции и щёлкая кнопкой.

Внутри сундука смонтированы восемь призм из горного хрусталя, в каждом углу по одной, и двенадцать двухколенчатых шарнирных кронштейнов, по два на каждой стенке и четыре на дне, с поворотной рукоятью у основания, позволяющей быстро и надёжно фиксировать сразу оба шарнира.

Каждый шарнир снабжён круговой шкалой с тонкой градуировкой, и каждый кронштейн, выполненный из платинового прута, увенчан тонким, но очень прочным крестовидным держателем, в котором зажат рубин.

Все двенадцать рубинов достоинством в четыре карата, кроваво-красного цвета с легким фиолетовым оттенком, огранка – простой кабошон.

Камни зафиксированы в строго определённой позиции, соответствующей формуле, и все вместе образуют асимметричную спиралевидную конструкцию.

Проектор сработали искусные мастера Дома, специально под формулу прототипа «Катарсиса», он (проектор, а не прототип) прошёл многократные испытания в неблагоприятных условиях.

Это уже пятая модель, она отличается от своих предшественниц высокой устойчивостью к тряске и вибрациям и уверенно держит камни практически без смещения после пятисоткилометрового марша по бездорожью.

Тем не менее протокол Эксперимента предусматривал обязательную проверку хода луча перед запуском, и Дарья не собиралась нарушать инструкцию.

Дарья щёлкнула кнопкой несколько раз: указка не работала.

Для Дарьи это не было неожиданностью. В прошлую Паузу она проводила тренировку, без запуска, разумеется, и была готова к отклонениям такого рода.

– Приборы двадцать первого века не функционируют, – лабораторным тоном сообщила Дарья, доставая из своего баула и выкладывая на стол старую зажигалку с колёсиком, спички и круглое металлическое зеркальце с ручкой. – Пробуем девятнадцатый – двадцатый…

Тут в аудитории созрел-таки сомневающийся: полный мужчина в монашеском одеянии и с внушительным серебряным крестом на массивной цепи.

«Монах», тихо подвывая «Господи, спаси и сохрани… спаси Господи… Ну вас всех в Геенну…», выбрался из гущи публики, отдавливая ноги коллегам, подхватил полы рясы и припустил к выходу.

Лиза проводила его взглядом.

По проходу под трибунами «монах» пробежал беспрепятственно, но на последнем отрезке возникло едва уловимое движение: как и следовало ожидать, Серые приняли беглеца под белы рученьки и утащили в служебное помещение.

Между тем, зажигалка Дарьи высекала слабенький пучок искр и упорно не желала рождать пламя.

Отложив зажигалку, Дарья взяла коробку спичек.

Спички вхолостую чиркали по коробке и даже не шипели.

– Девятнадцатый – двадцатый не функционирует, – прилежно зафиксировала Дарья.

– И как ты собираешься добыть огонь, если ничего не работает? – не на шутку встревожился Вольдемар.

– Каменный век, – Дарья достала из баула два кремня размером с полкулака и скрученную в верёвку сухую паклю.

В этот момент голоса в колонках стихли.

Лиза почувствовала, что тревога схлынула и наступило уже знакомое «просветление». Краски сделались яркими и сочными, звуки стали громкими и пронзительно резкими, а запахи словно бы приобрели объём и текстуру.

– Началось! – провозгласила Лиза. – Даша, прекращай проверки, пора читать!