В пятьдесят человек может быть ослом, не будучи оптимистом, но уже не может быть оптимистом, не будучи ослом.

Оптимист: человек, путешествующий из Нигде в Ничто в поисках счастья.

Есть некоторые законодательные органы, которые продаются по самым высоким ценам в мире.

Быть ему президентом, если его до той поры не повесят.

Военный министр живет так экономно, что сумел за год скопить двенадцать тысяч долларов при жалованье в восемь тысяч.

Правительство моей страны презирает простодушную честность, зато поощряет артистическое лихоимство, и мне кажется, из меня мог бы вырасти весьма способный карманный воришка, прослужи я на государственной службе год.

В наши дни трудно представить себе, что было время, когда грабить правительство считалось новшеством.

Сенатор: человек, принимающий законы в те промежутки, когда не отбывает срок.

Избирательный бюллетень – единственный товар, которым можно торговать без патента.

Принципы не играют большой роли, разве что во время выборов. После выборов их можно развесить на веревке, чтобы они как следует проветрились и просушились.

Демократическая партия состоит из сумасшедших, но никто из членов демократической партии об этом не знает. Зато это знают республиканцы. Все республиканцы сумасшедшие, но об этом знают только демократы.

Все политические партии в конце концов умирают, подавившись собственной ложью.

Даже когда власть имущий хочет сделать добро одному человеку, он неизбежно причиняет вред другому.

Радикал одного века – консерватор следующего.

История учит, что всюду, где слабые и невежественные люди обладали чем-либо, что хотели иметь люди сильные и образованные, первые всегда уступали это по доброй воле.

Позвольте мне изготовлять предрассудки нации, и мне будет наплевать, кто изготовляет ее законы или ее песни.

Человеческий мозг – великолепная штука. Он работает до той самой минуты, когда ты встаешь, чтобы произнести речь.

Подлинный экспромт всегда хуже и бледнее заранее придуманного.

Всякая параллель уверена, что вполне может стать экватором, если бы ее не ущемляли в правах.

Учить себя самого – благородное дело, но еще более благородное – учить других; кстати, последнее куда легче.

Очень немногие грешники были спасены после первых двадцати минут проповеди.

Недостаточную глубину своей проповеди он восполнил ее длиной.

Я путешествовал очень много и пришел к выводу, что даже ангелы говорят по-английски с иностранным акцентом.

Познания гидов в английском языке как раз достаточны, чтобы всякое объяснение довести до полной неудобопонятности.

Наберите команду плыть в рай и попробуйте сделать стоянку в аду на какие-нибудь два с половиной часа, просто чтобы взять угля, и будь я проклят, если какой-нибудь сукин сын не останется на берегу.

Я отказался участвовать в его похоронах, но послал очень вежливое письмо, в котором одобрил это мероприятие.

Едва ли это достаточное утешение для трупа – знать, что динамит, разорвавший его на куски, был не столь хорошего качества, как следовало бы.

В рай принимают не по заслугам, а по протекции, иначе вы остались бы за порогом, а впустили бы вашу собаку.

Совесть нам очень надоедает. Она как ребенок.

Будь у меня собака, такая назойливая, как совесть, я бы ее отравил. Места она занимает больше, чем все прочие внутренности, а толку от нее никакого.