Шрифт:
Лариса кивнула.
— Помнишь, что она ему ответила? — усмехнулась одноклассница. — То же самое скажу и тебе: «Мой недавний муж отбил у меня всякую охоту к еде любое время суток».
— Понимаю, — Лариса грустно улыбнулась. — И всё же… — сказала она, как можно мягче, и тут же осеклась, понимая, что любые утешения сейчас бессмысленны, и, может быть, даже унизительны.
Журналистка открыла дамскую сумочку, достала оттуда свою визитную карточку и протянула ее бывшей однокласснице.
— И всё же, — сказала она уже совсем другим, деловым тоном, — одна голова — хорошо, а две — лучше. Звони, если вдруг что…
Нина взяла визитку, бегло глянув на нее, и слегка улыбнулась.
— А я подозревала, что ты журналисткой стала. Видела тебя мельком несколько раз по телевизору…
— А, это, наверное, на какой-нибудь пресс-конференции оператор меня случайно выхватил камерой, — буднично сказала Лариса.
А какие были мечты…
Потом уже, расставшись с бывшей одноклассницей, и привычно вышагивая по Тверскому бульвару в сторону тассовского здания, журналистка не могла еще раз не утвердиться в мысли о том, что с «мужским народонаселением большой страны», говоря языком демографических терминов или социологических опросов, происходит явно что-то не то. И сама, относясь к женскому сословию, Лариса ощущала это остро, порою, даже болезненно.
А какие были мечты! Особенно, когда, она только что закончила университет.
Недавняя выпускница точно знала, нет, она была абсолютно даже уверена, что выйдет замуж за какую-нибудь знаменитость — режиссера, актера или прославившегося на весь мир музыканта… Ну, на худой конец, как вариант, не сбрасывался со счетов некий молодой, но обязательно подающий надежды, ученый…
Был у нее один такой — «подающий надежды» еще, когда она училась на последнем курсе… Он тогда заканчивал физический факультет МГУ. Всё он какие-то гранты для молодых и перспективных выигрывал, призы получал на разных конкурсах. А потом как-то враз исчез из ее поля зрения, перестал звонить. Лариса даже подумывала, не женился ли? А, может, уже даже переманили его на службу заокеанской науке?
Примерно год назад как-то садилась она на станции метро «Ленинские горы», а там как раз продавцы-челночники повалили с вещевого рынка в Лужниках со своими огромными клеенчатыми сумками. Она вскочила в вагон, а вместе с ней — парень с девушкой. Каково же было ее удивление… когда в парне она узнала своего знакомого с физфака.
Лариса, конечно, подошла бы к нему. Но он был явно не один. И парень ее узнал. Но глаза в сторону отвел, а потом повернулся к ней спиной, разговаривая со своей спутницей.
Думала позвонить сначала, поинтересоваться, что да как. Но вовремя сообразила, что не нужна ему участливость министерской дочки. Гордый был парнишка. Вот уж действительно, «худой конец»… И что ж это такое происходит в жизни, а?
Да и насчет богемы она уже слегка поостыла. А точнее, повзрослела или переболела. Потому что поняла, что для серьезной семейной жизни — явно не фонтан. Это только со стороны так гламурненько выглядит, а изнутри… Все эти фестивали, кинопоказы, просмотры и тусовки. Взять, хотя бы, этого режиссера, на которого она почти два года жизни ухлопала. Ведь, и старше ее на двадцать лет. И женат-переженат, и дети есть от разных браков… И — на что она рассчитывала? Обещал жениться. Смешно. А ей это льстило. Да ему что жениться, что разводиться. Хобби у него такое, оправданное профессией. Красиво ухаживал. Красиво мозги пудрил. Мужчина-праздник, мужчина-проказник.
Как-то решила журналистка приехать к нему на съемки очередного фильма. Режиссер приглашал ее не раз. Ну, и приехала, без предупреждения. Решила сюрприз сделать, да и заодно в море искупаться — съемки в Крыму происходили.
Постучала в гостиничный номер.
Открыл сам — знаменитый и любвеобильный. Дверь нечаянно со всего маху распахнулась, обнажив, при этом, на гостиничной тахте юную смазливую мордашку…
На фоне дверного проема, и особенно, юной мордашки, фигура знаменитости выглядела нелепо: впалая грудь, кривые волосатые ноги, поддерживающие рахитичный животик, всклокоченные остатки того, что оставалось еще на голове…
Да, это сейчас она вспоминает с усмешкой и отвращением. А тогда, в момент истины… Но, ведь, так приятно быть любимой, неповторимой, единственной… Известно это: женщины любят ушами, вот и вешают им эту лапшу на уши. Ну, и она не исключение.
Она, значит, командировку себе с таким трудом выбила у ненавистного начальника — Кирюши, Кирилл Петровича, будь он неладен. Значит, чтобы рассказать о съемках именно этого кинофильма (были редакционные дела и поважнее), а ее тут так ждали…
А редакционное задание надо отрабатывать. И никому не интересно, что у тебя там на душе, какие кошки скребут. И, вообще, хочется развернуться и назад — в Москву. Но… Деловая девушка-корреспондент на работе, поэтому все эмоции — побоку, «в карман». Смахнула обиду с глаз холодным душем у себя в загодя забронированном номере, напялила красивый импортный купальник и солнцезащитные очки — и на пляж: клин клином вышибать.