Шрифт:
– Погоди, погоди! Он что, помер от старости?
– А от чего еще можно умереть?
– От голода, холода, болезней…
– В моем мире тепло, и всем хватает еды.
– И болезней тоже нет?
– Нет, конечно. Я же новичок, до таких тонкостей еще не дошел.
– Стихийные бедствия?
– Disasters я отключил, зачем мне лишние сложности.
– Дикие звери?
– Опасных нет.
– Войны?
– А воевать-то зачем?
– Ну как же! За новые территории, за власть, за жратву, за самок…
– Самки людей называются женщинами. За них не надо воевать, их и так достаточно, и все прекрасны. Земли хватает на всех, продуктов – завались, а власть никому и даром не нужна.
– Да чем же они у тебя там занимаются тогда?!
– Ну как… Самосовершенствуются. Развивают науку, искусство, ремесла. Недавно изобрели телескоп – так представляешь, нашли у ближней звезды спутники! Я и сам не знал, что они там есть. Скотоводство очень развито, земледелие тоже. Эзотерикой балуются…
– Шамбамбукли?..
– А?
– Какой, говоришь, адрес у твоего мира?
– В455112. А зачем тебе?
– Да вот, хочу посылать своих святых после смерти в твой мир. Вместо рая. Не возражаешь?
кубики
К демиургу Шамбамбукли пришел в гости его друг демиург Мазукта.
– Привет. Какие новости?
– Да какие у меня новости… Скучно.
– А ты бы с людьми поиграл, обычно помогает.
– Да ну их! Людям тоже скучно. Недавно они придумали играть в кубики, да и то бросили.
– В кубики?
– Ну да. Не знаешь такую игру? Берется глина, из нее лепится кубик и обжигается на солнце. А потом из кубиков строится башня.
– Хм… интересная идея. А бросили они ее почему?
– Поругались. То кубики не поделят, то еще что. Один говорит, клади так, а другой кладет эдак. Один хочет резные перила, а другой требует витые башенки. Словом, не смогли найти общего языка. Теперь сидят каждый в своем стойбище и друг с другом не разговаривают.
примитивные существ
К демиургу Шамбамбукли пришел в гости его друг демиург Мазукта.
– Привет, ты чего такой мрачный?
– Да так… Вот, сам смотри.
– Ночь ведь, что я увижу?
– Ничего, там светло.
Действительно, всё было прекрасно видно, потому что город горел. На улицах валялись трупы защитников и нападавших, по улице двое пьяных солдат гнались за кричащей женщиной, еще один деловито обчищал карманы убитого горожанина.
– Ну и что? – спросил Мазукта.
– Плохо.
– А ты чего хотел? Это же люди, примитивные существа.
– Я же их сделал по образу и подобию своему! – всхлипнул Шамбамбукли. – Неужели и во мне есть… вот такое?!
– Не говори ерунды! – хмыкнул Мазукта. – Ты им задал отправную точку, вот и всё. Ну, создал, ну по своему подобию. А дальше они развивались уже сами, разве нет? Вот и… развились.
– А самое страшное знаешь что? – хлюпнул носом Шамбамбукли.
– Что?
– Вот это вот… всё, – неопределенным жестом указал на творящееся безобразие Шамбамбукли, – они совершают во славу мою и с именем моим.
– То есть как? – удивленно захлопал глазами Мазукта. – Ты хочешь сказать, что они в тебя веруют?
– Нет. Не веруют, а поклоняются.
– Кошмар какой, – передернулся Мазукта.
– Угу. Какую бы подлость ни совершили – «это творец нам так заповедовал!» Я не мог такого заповедовать! Даже пьяный! Ну, ты же меня знаешь, я вообще не пью почти. Зато у них совесть чиста, гордятся собой даже.
– Человеческие жертвоприношения еще не практикуют? – деловито осведомился Мазукта.
– Нет пока… кажется.
– Скоро начнут, готовься. Я же говорю, примитивные существа.
очень страшный суд
Демиург Шамбамбукли зачерпнул густо-зеленого крема и щедро намазал левую щеку демиурга Мазукты.
– Так лучше?
Демиург Мазукта критически осмотрел себя в зеркале.
– Хм… чего-то не хватает, прошамкал он. – Подай-ка мне вон те вставные клыки.
– У тебя же есть уже две пары!
– Вот третьей и не хватает! И когти коротковаты.