— А я сказала, что поеду рядом с тобой. И с волкодавом.

Я привязываю Гермеса сзади к тележке. Все наши забираются в короб, в темную душную тесноту. Устраиваются на соломе. Косые лучи солнца падают сквозь решетки под потолком, как Слим и говорил.

Последним залезает Лу.

— Надеюсь, там нет блох, — говорит он.

— Что бы ни случилось, ни звука, — предупреждает Слим. — Замрите и не высовывайтесь, пока я не скажу.

Толстяк вдруг переменился, словно другим человеком стал. Голос, взгляд и даже неохватное тело вдруг подобрались. Он выглядит настоящим бойцом. А это не так-то просто для мужчины в розовом платье.

— Все нормально? — спрашиваю я. Наши кивают.

Мы захлопываем дверцы. Я забираюсь на козлы, со мной Следопыт, Нерон устраивается у меня на коленях. Слим втискивается рядом. Слим бодро подстегивает Моисея волоками. Компендиляриум скрипит и трогается с места.

С каждым оборотом колес я все ближе. К поясу бурь. К «Гиблому делу». К Джеку. Рука сама тянется к Сердечному камню на шнурке. Пальцы смыкаются вокруг прохладной гладкости. Скоро я увижу Джека. Самой не верится. Столько всего случилось за это время. Внутри у меня все сжимается. Бросает то в жар, то в холод. Я стосковалась по его глазам цвета лунного серебра. По его улыбке, от которой переворачивается сердце. По его губам, его прикосновениям, теплому запаху шалфея.

Запах. Божемой.

Я вся в поту, перемазана в грязи, мне жарко… От меня, наверное, воняет, как от скунса! Когда я в прошлый раз купалась? Уже и не вспомню. Поворачиваюсь к Слиму.

— От меня пахнет? — спрашиваю.

— Э-э… — запинается он.

— Божемой, точно. Пахнет. Очень плохо? Честно скажи!

— Ну, бывает и хуже. Но не благоухаешь, уж точно.

— Так я и знала, — расстраиваюсь я. — Что же делать?

— Ты меня спрашиваешь? Позволь тебе напомнить, я сам хожу в женском платье и без нижнего белья.

Я смотрю на него и не вижу. От ужаса потемнело в глазах. Наконец-то я встречусь с Джеком, а он тут же на месте хлопнется в обморок от моего аромата. Надо как-то помыться, и постирушку устроить, и…

— Погоди-ка, — говорю я. — Тот тип, что за Молли подглядывал… Вот что, я попрошу разрешения помыться в ее ванне! Как приедем, сразу купаться! — Я счастливо улыбаюсь. Прямо камень с души упал.

— Ну посмотрите только, солнышко из-за туч вышло! — радуется Слим. — Скажу тебе, сестрица, ты красотка, когда улыбаешься. — И подмигивает. — Если я хорошо знаю «Гиблое дело», а я это заведение отлично знаю, тебе придется чем-нибудь заткнуть ту замочную скважину.

Солнце клонится к закату. Всего три-четыре лиги осталось до пояса бурь.

— Недалеко уже, — говорит Слим. — Еще, я так думаю… Тпру, Моисей! Стоять!

Он натягивает вожжи. Компендиляриум со скрипом останавливается.

К дереву у дороги пришпилен человек. Толстый железный штырь проткнул ему горло.

Недавно. Может, пару дней назад. Умирал он тяжело и долго. С виду худой, изможденный. Лет сорок. Как нашему Па.

Нерон каркает. Я держу его покрепче, а то у вороньего племени есть такая привычка — мертвых клевать. Над этим покойником кто-то уже поработал. То ли вороны, то ли еще какие трупоеды.

— Ты его знаешь? — спрашиваю я.

— С детства, — отвечает Слим. — Его зовут Билли Шесть.

Широкое лицо Слима багровеет. Он начинает слезать с козел. Я хватаю его за руку.

— Эй, куда?

— Нельзя его так бросать, — говорит Слим. — Надо похоронить по-человечески.

— А если нас увидят? — спрашиваю я.

Слим плотно сжимает губы. Шумно дышит через нос.

— Почему остановились? — раздается шепот Лу из-за решетки под крышей короба.

— Тут знакомый Слима, — объясняю я.

Мы смотрим на Билли. Долго молчим.

— Никто не заслуживает такой смерти, — говорит Лу.

— Билли ушел в леса, когда тонтоны отобрали у него участок, — говорит Слим. — Он поклялся вредить Управителям земли сколько сможет.

— Надеюсь, он им устроил ад на земле, — говорю я.

Слим оборачивается ко мне. Лицо как неживое.

— Сейчас поедем аккурат мимо его прежнего дома. Если повезет, никого не встретим. Полезай в короб, к вашим.

— Нет, — отрезаю я.

Слим качает головой.

— Место опасное, — говорит он. — Вперед, Моисей!

Проезжаем еще немного. Может, с половину лиги. Нерон летит впереди.

— Бывший дом Билли вон там, справа, — говорит Слим.

Посреди поля стоит небольшой домик. Кровля поросла травой, стены слеплены из камня, бревен, глины и старых покрышек, словно сами собой из земли выросли. Два поля засеяны, одно вспахано, а самое дальнее вспахали наполовину. Там и сейчас кто-то работает, волочет за собой плуг.