А как же с Аделью? Удалось бы когда-нибудь найти ее, если бы события развивались по другому сценарию?

Кто мог сказать, что было бы лучше?! Все равно ничего уже не изменить.

А Джим ждал ее, чтобы услышать: ничто не сможет помешать им быть вместе. Не существовало больше никаких запретов и ограничений для их вступления в брак. Катрин освободила им путь.

Лейла не рассказала Джиму всего, что говорила ей Катрин. Она не хотела умалять достоинства своей соперницы в глазах Джима, а дарованная им свобода более чем компенсировала тот вред, который могли бы причинить слова Катрин, если бы Лейле не представился случай узнать Джима поближе.

Весь остаток дня они пребывали в состоянии эйфории, обсуждая планы, которые теперь менялись в соответствии с новой ситуацией. Они взяли с собой Адель на прогулку по виноградникам, завершив ее посещением винодельни. Лейла считала, что она должна знать хотя бы немного о деле, составлявшем гордость и славу семейства Фарли. Джим организовал для них экскурсию по винному заводу, рассказывал о процессе изготовления вин, называл цифры объема продаж, которые показались Лейле астрономическими.

— Тебе, действительно, нравится заниматься этим? — спросила она, уловив в его голосе энтузиазм.

Джим задумался.

— Это то, что я знаю, чему меня учили. Это мое дело. — И, усмехнувшись, он добавил: — Хотя, если говорить правду, все это ничего не значило для меня последние полтора года. Но то, что я смогу разделить это дело с тобой, наполняет его новым смыслом.

В ее глазах сверкнула радость.

— Конечно, потребуется какое-то время, чтобы я могла кое-чему научиться, но я искренне хочу, чтобы мы всегда занимались твоими делами вместе.

— Но разве ты не хочешь продолжить свою медицинскую практику?

Лейла улыбнулась.

— Не сейчас. Сначала я хочу создать семью.

Джим просиял.

— Это здорово! Но если ты захочешь вернуться к своей работе, я не буду возражать. Больше всего на свете я желаю видеть тебя счастливой.

Лейла рассмеялась.

— Никогда не чувствовала себя более счастливой, чем в эту минуту.

— И я тоже.

Они решили объявить о своей предстоящей женитьбе этим же вечером. Лейлу больше не мучили сомнения. Она не знала, было ли это тогда каким-то инстинктивным узнаванием друг друга или в дело вмешалась какая-то другая таинственная сила, бросившая их навстречу друг другу, но чувство глубокой связи, возникшее между ними уже при первой встрече, умножилось стократно в последние несколько дней. Жизнь без Джима стала немыслимой для нее.

Когда они, уложив Адель спать, спустились вниз, Лейла с удивлением узнала, что Том еще не вернулся из своей поездки в Аделаиду. А он отправился в путь рано утром. Лейла не могла представить, что он мог делать в городе. Том оставил записку, что уезжает и вернется вечером, но не объяснил цели поездки.

Лейла испытала мимолетное чувство неловкости, когда они с Джимом вошли в комнату, где Мириам и Брук проводили время перед ужином. Она надеялась, что пожилая пара благосклонно воспримет эту новость и примет ее в свою семью без каких-либо серьезных условий. Разумеется, она не собиралась отступать, но ей хотелось видеть всех вокруг себя счастливыми.

Брук поднялся, чтобы предложить им напитки, но сын опередил его, торопясь сделать сообщение.

— Шампанское на стол! Я хочу отпраздновать самый лучший день в моей жизни! Лейла согласилась выйти за меня замуж!

— О! — воскликнул Брук, кивая в знак удовлетворения.

Затем, пытливо вглядываясь в глаза сына, столь похожие на его, и ища в них понимание, он сказал:

— Ты мой сын, Джим, и я хочу тебе счастья. Ни от кого не могло укрыться, что в последние дни происходили какие-то удивительные события. Надеюсь, что в Лейле ты нашел женщину своей мечты, как я нашел ее в Мириам.

Он повернулся к Лейле.

— Поверьте мне, что та спокойная уравновешенность, которую вы принесли в наш дом, покорила нас. Ни мы, ни Катрин не смогли дать Джиму того, в чем он нуждался после смерти сестры. От вас же исходит сияние, которое ощущаем все мы. И особенно маленькая Адель.

— Да, — согласилась Мириам, вставая со стула. Глаза ее излучали тепло, когда она взяла Лейлу за руки и запечатлела нежный поцелуй на ее щеке. — Мы надеемся, что вы будете счастливы с Джимом, — сказала она с такой неподдельной искренностью, что невозможно было сомневаться в ее чувствах.

— Благодарю вас, — ответила Лейла, глубоко тронутая добротой этой женщины.

Старший Фарли присоединился к своей жене и поцеловал будущую невестку в другую щеку. Затем он энергично пожал руку Джиму.

Лейла не удержалась и спросила Мириам:

— Вы не будете возражать, если Адель останется с нами?

— Вы ведь любите ее, а это главное, — ответила Мириам. — И ей, несомненно, будет хорошо с вами и Джимом.

Теперь стало очевидно, что разногласия вокруг Адели были вызваны не тоской Мириам по дочери и не какими-то ее притязаниями на девочку, а предложением Джима, сделанным Катрин. Так, по крайней мере, казалось Лейле.