Шрифт:
– Олег, здравствуйте! – сказал Паша нейтральным тоном.
– Кто вы?
– Ваш отец хотел вас увидеть… – начал сыщик, но закончить фразу ему не дали.
– Он умер! – крикнул Олег и прервал разговор.
Неудача
До Курортного Паша добрался на попутке. Он не хотел просить у Элли машину, не хотел, чтобы она его отвезла, вообще не хотел ее и видеть. И не потому, что она была ему неприятна, напротив…
Олег остановился в съемной квартире, точнее, в комнате большого дома, который его хозяйка называла «пансионатом». Отдыхающие в Курортном часто так делали – проживали на квартирах в городе, питались за свой счет, а процедуры получали в санаториях.
Когда Паша приехал в пансионат, Олега там не было. Хозяйка дома о своем постояльце ничего полезного рассказать не захотела. Она, дескать, за жильцами не следит. Подтвердила, что парень живет здесь уже больше двух недель, платит ежедневно – за сутки.
Паша тут же попросился к ней на постой. Женщина придирчиво осмотрела возможного постояльца, назвала цену и предупредила, что у нее курить нельзя. А если невтерпеж – дыми на лавке во дворе!
– И не вздумай мне сюда баб водить! – сказала она с таким видом, будто на лбу Павла Петровича было написано «приехал водить баб».
Сыщик кивнул ей и протянул деньги за три дня вперед. Хозяйка показала комнатку (два на два, плоская узкая постель и тумбочка), по пути Седов спросил, где комната Олега (через коридор, немного правее). А потом прогулялся к ближайшему ларьку «Союзпечати», купил роман Чейза в мягкой обложке и пачку сигарет. У бабульки, торгующей яблоками, выбрал пять штук красных джонатанок. Вернулся в «пансионат» и разместился на лавке во дворе поджидать Олега.
Отдыхающие приходили и уходили, некоторые пристраивались к Паше покурить, тогда он спрашивал о молодом парне, проживающем в одной из комнат. Но на того парня никто особого внимания не обратил, и Седов ничего не выяснил.
Яблоки и сигареты кончились к полуночи, Чей-за оставалось предостаточно. Олег не показывался. Просидев еще два часа под фонарем во дворе пансионата, Паша ушел в дом. Только не в свою комнату, а в комнату Олега, вскрыв замок с помощью гвоздя и ножниц.
Вошел, осмотрелся. В комнате лампа не горела, но фонарь, освещавший скамейку во дворе, светил и внутрь комнатки, оставляя темень только в углах.
У кровати лежал рюкзачок. Пашка задержался возле него, заметив торчащий из кармана блокнот, и задумался: стащить блокнот или нет?
Неожиданно его левая нога запылала от боли, Пашка схватился за нее и тут же потерял равновесие. Секундой позже он понял: его ударили по ноге, а когда он согнулся, ударом в плечо свалили на пол.
Сыщик перекатился на спину, и тут на него прыгнул кто-то с ножом в руке. Седов справился бы с нападавшим, потому что тот был не слишком тяжелым и ловким, но негодяй попал рукой (спасибо, не ножом) в дважды раненное плечо. От боли помутилось сознание, а потом и померкло.
Очнулся он в предрассветной тишине, в том месте, куда и пришел. Футболка пропиталась кровью, однако кровь больше не вытекала из сосудов, а иначе Седов уже умер бы. Приподнявшись на полу, он ощутил головокружение. Достал телефон, включил его и набрал номер Элли. Она тут же взяла трубку, сказала, что всю ночь его ждала, не дождалась и уже обзванивает морги. Паша попросил ее приехать.
Рюкзачка с блокнотом в комнате не было.
Безуспешные поиски
– Почему он на меня набросился? – размышлял вслух Пашка, все больше злясь на себя. – Какого черта? Он никогда меня не видел. С чего Олег взял, что надо на меня нападать?
– Но ты же рылся в его вещах! – возразила Элли.
Они мчались на красном «мерседесе» в больницу, Седов зажимал кровоточащую рану куском бумажного полотенца.
– Но как же он мимо меня прошел? – не мог успокоиться Паша. – И почему не добил?
– Потому что увидел кровь, решил, что пырнул тебя ножом!
Седов согласился с ней, но потом снова засомневался:
– Нет, не так все было! Он запомнил меня, может, встретил с Перцевым или с тобой. Потом увидел, что я его жду. Думаю, он прошел через двор с чужой компанией, а я ожидал, что он придет один. Затем он оказался в своей комнате и стал наблюдать за мной из окна. Свет-то он у себя не включал!
– Да, может, он спал!
– Постель была заправлена. Нет, Элли, парень ждал меня и боялся, потому что кто-то его предупредил. Он был уверен, что я приехал с ним разделаться. Интересно знать – как ему объяснили, за что его хотят убить? Уж не за убийство ли брата?
На этот раз Элли не знала, что ответить.
В больнице Павлу Петровичу зашили рану и посоветовали быть осторожнее. Хирург напоследок спросил:
– Где огнестрел поймал, парень?
– Я охранник, клиента защищал.
Поверил ему доктор или нет – было непонятно.
Из дома Элли Паша все-таки позвонил Калачеву. «Все-таки», потому что делать этого ему совершенно не хотелось.
Калачев его инфу выслушал и ответил с нескрываемым злорадством:
– Артура Перцева признали самоубийцей. Поэтому мы убийцу не ищем.