– Кому потребовался? – переспросил полковник.

Встав, он обогнул стол и сел напротив Фёдора. Приблизил лицо к лицу. Пристально посмотрел в глаза.

– Есть такое слово… – негромко начал он.

– Слово «надо»? – горько пошутил Фёдор.

– Да нет, – сказал Хоробрых, отмахнувшись. – Надо – это само собой. Есть другое слово: экспедиция.

– Куда? – с интересом спросил Фёдор.

Старый вояка невольно оглянулся и дёрнул щекой.

– Лучше не спрашивай, – произнёс он хмуро.

Прежде чем продолжить повествование о событиях и приключениях, ожидающих нашего героя, скажем несколько слов о мире, в котором он родился, вырос и нёс службу.

Это был мир окончательно и бесповоротно победившего телевидения.

На свет уже появились целые поколения с генетически заложенной необходимостью постоянно потреблять видеоинформацию. К базовым человеческим инстинктам дышать, пить, есть, и размножаться, прибавился инстинкт смотреть телевизор. С рождения и до смерти людей окружали видеопанели, с экранов которых неиссякаемым потоком лились новости, шоу, концерты, сериалы на любой вкус. Хомо сапиенс жил с эфиром в обнимку – и на работе, и в транспорте, и дома, и на отдыхе.

Как возникла и с чего началась эра телевидения? «Уже со второй половины ХХ века нарастающие объёмы информации всё больше входят в противоречие с интеллектуальными и физическими возможностями человека усвоить их, – глубокомысленно писал историк новой эпохи Гей-Баранов в монографии «Телеэволюция». – Грубо говоря, общество объелось информацией. Оно не в силах переварить всё то, что предлагают газеты, журналы, телевидение, радио, Интернет. И это не говоря про театры, кино, книги.

И вот на каком-то этапе между средствами массовой информации развернулась конкуренция не на жизнь, а на смерть. Опустим подробности затянувшегося сражения, – они ждут серьёзного исследования. Первыми сдались печатные СМИ. Их практически перестали покупать и выписывать. За ними последовали книги. Театр сдался почти без боя. Радио– и киноиндустрия агонизировали дольше. В финал борьбы за существование вышли Интернет и ТВ.

Окончательная победа телевидения глубоко закономерна. Во-первых, оно является наиболее комплексным средством передачи информации, включая в себя элементы кино и радио. Во-вторых, оно полноценно отражает не только новостные перипетии, но и события культуры, искусства, спорта. В-третьих, оно не только информирует, но и прекрасно развлекает. В-четвёртых, телевидение в силу своей наглядности гораздо удобнее для восприятия, чем остальные СМИ.

Последнее обстоятельство стало решающим. Человечество вступило в информационную эру, обратного пути нет, и остаётся одно: максимально облегчить усвоение нарастающих потоков информации. С этой точки зрения телевидение оказалось вне конкуренции…»

Развёрнутая цитата отражает исторический, так сказать, научный взгляд на возникновение и развитие телеэры. А как это выглядело на практике, в повседневной жизни?

Оговоримся: никаких «сразу», «вдруг» или «одним махом» не было. Никто не просыпался в холодном поту с диким криком: «Что творится»? Ничего особенного, в общем, не происходило. Телевидение завоёвывало пространство неторопливо, шаг за шагом, естественным путём. Новая эпоха брала своё без революций и потрясений.

Экономика и промышленность, в целом, изменились мало. Однако растущие объёмы телепроизводства диктовали рынку свои запросы. Большинство предприятий, в том числе оборонных, перешли на выпуск новой продукции: от съёмочной техники, видеопанелей и разнофункциональных приставок до запчастей к декорациям для различных шоу и сериалов.

Строительная отрасль переживала ренессанс. Ушли в прошлое времена, когда десятки серий делались в одной и той же квартире с минимальной перестановкой мебели. Теперь в целях разнообразия и правдоподобия режиссёры требовали от продюсеров возведения эксклюзивных домов, улиц и кварталов. Не говоря уже о том, что для обслуживания растущих объёмов вещания были необходимы всё новые и новые телебашни. В одной Москве их количество перевалило за тридцать.

Село зажило по-новому. На помощь фермерским хозяйствам и кооперативам пришли телевизионные технологии. В коровниках и свинарниках появились видеопанели. Выяснилось, что коровы охотно доятся под сериал «Полюшко-поле», а свиньи ударными темпами наращивают вес, наблюдая записи ток-шоу о проблемах здорового питания. Что касается зерновых и овощных культур, то урожаи были особенно хороши, если семенам перед посевом пару недель показывали передачи развлекательных и спортивных каналов.

Каналы плодились со скоростью микроорганизмов. Размножение, в частности, шло по пути узкой специализации. Телевидение стремилось просочиться в любую сферу, где можно заработать рейтинг, и, следовательно, сорвать рекламный куш. «Пейзан-ТВ», к примеру, отражал крестьянские будни. «Теледичь» выражал интересы охотников, включая браконьеров. «Сантех-ТВ» был отдушиной для всех пострадавших от жилищно-коммунального сволочизма. К слову, сериал о неравной борьбе группы жильцов с беспределом управляющей компании пользовался бешеной популярностью у домохозяек. Процветали «Донос-ТВ» (разоблачения), «Поднос-ТВ» (на темы общепита), «Барбос-ТВ» (по заказу Союза кинологов)…

Общемировой счёт больших и малых каналов шёл на десятки тысяч. Сначала в шутку, а потом всерьёз хозяев мелких телеструктур стали называть баронами, крупных – графами. Возникли объединения каналов, созданные, главным образом, по тематическому принципу. Во главе объединений стояли герцоги. В свою очередь, объединения сливались в единую Корпорацию.

Корпорация не знала границ. Её руководитель, избираемый Советом герцогов на пять лет, и ласково именуемый императором, стоял над президентами и премьерами, правительствами и парламентами. Не то, чтобы традиционные формы управления государством исчезли… Однако их роль от десятилетия к десятилетию постепенно уменьшалась. Администраторы и чиновники раздавали указания, а политики боролись за голоса избирателей посредством выступлений на специальных административно-политических каналах. Не скроем: эти каналы были наименее рейтинговыми, приносящими сплошные убытки. Но в данном случае Корпорация сознательно шла на издержки.