– Сендалат, гореть тут нечему.

– Есть иные способы, - прошипела она, - вызвать пламя.

Поле битвы снова очистили от трупов, сломанного оружия и кусков плоти, но белый некогда песок остался бурым как грязь. Капитан Сласть еще немного поглядела на него, потом продолжила изучение рукояти своего меча. Кожаная обмотка повредилась - в последней схватке меч дважды сам собой поворачивался в руке. Подняв голову, она отыскала молодую летерийку, одну из назначенных Йеданом на собирание подходящего оружия.
– Ты! Сюда!

Девушка сноровисто подтащила санки. Сласть принялась копаться в груде измазанного кровью железа.
– Хоть одно кудахтало, девушка?
– Она подмигнула.
– Не думаю, но ведь надежда не повредит?

– Вы капитан Сласть.

– Пока что да.
– Она выбрала меч Лиосан, взвесила в руке, оценивая баланс. Потом уставилась на острие. И фыркнула: - Похоже, ему сто лет, и все сто лет его не точили. Почему тут нет летерийского оружия?

– Лиосан его крадут, госпожа.

– Что ж, единственный способ нас побить - поменять всё оружие, оставив нам бесполезный мусор. Лучше сообщить принцу, что нужно им мешать. Не забудь повторить хорошенько.
– Сласть взялась за свой меч.
– Вот, у тебя пальцы маленькие - давай протащи полоски тут и тут, где плетение ослаблено. Сделай хоть это, я закончу.

Девушка воспользовалась не пальцами, а зубами, мигом протянув полоски в петли.

– Умница.
– Сласть сильно потянула за полоски и с удовлетворением увидела, что оплетка туже прилегает к основе.
– Ну, сделай так же с вот этими. Спасибо. А теперь можешь идти - вижу, они снова там скопились.

Девушка надела на плечи веревку и утащила санки. Костяные полозья легко скользили по песку пляжа.

Капитан Сласть встала на свое место в строю.
– О нынешнем дне, - сказала она громко, - Нить будет жалеть долго. Может он, дерьмец ленивый, и думает, что пять шлюх и кувшин вина в постели - заслуженная награда. Но я ему сочувствую.

– Капитан всегда сверху!
– крикнул кто-то из заднего ряда.

Сласть выждала, пока не утихнет смех.
– Не могу нассать на кучу монет, их в нашей армии не выдают даже офицерам - так что не обижайтесь, если выберу что-то другое. Или кого-то.

– Не обидимся, капитан!

Заревели рога. Сласть встала лицом к Бреши.
– Они идут, солдаты! Ну, будем суровыми как сны девицы! Оружие готовь!

Смутная масса навалилась на тонкую как кожа преграду, начала рубить ее клинками. Потом мечи исчезли.

"Что за дерьмо? В этот раз что-то другое..."

Из раны вырвались три огромных пса. Пропитанный кровью песок взлетел под ногами тварей. Одна рванулась направо, к строю трясов - белое пятно величиной не меньше быка. Вторая налетела на другой фланг, а та, что была перед Сластью, встретила ее взгляд и пригнула широкую голову. Капитану показалось, что сила покинула тело вместе с изумленным выдохом. Гончая прыгнула прямо на нее.

Едва открылись челюсти, являя клыки длиной с кинжал, Яни Товис низко присела и взмахнула мечом. Лезвие впилось в шею твари и отскочило, сопровождаемое брызгами крови. Рядом завопил воин-тряс, но крик быстро затих - голова человека пропала в пасти Гончей. Захрустели кости; тело поднялось в воздух, когда пес попятился, перегрызая шею. Обезглавленное тело рухнуло в потоках темной крови, перевалилось на спину.

Яни Товис выбросила меч вперед, но кончик скользнул по груди Гончей.

Зарычав, та мотнула головой. Удар заставил Яни закружиться. Она тяжело ударилась оземь и перекатилась набок, увидев, как ряды Лиосан проходят сквозь брешь в пятнадцати шагах от нее. Меч она уронила, в кулаках ощущался лишь клейкий песок. Яни чувствовала, как куда-то утекает сила. По телу распространялась боль.

Сзади Гончая уничтожала ее людей.

"Вот и конец. Так просто?"

– Пики!
– орал кто-то. "Я?" Когда тяжелая Гончая прыгнула, Сласть упала на песок, извернулась и ткнула мечом в брюхо пролетавшей сверху твари.

Конец меча отлетел назад, словно выпущенный из арбалета, вдавил плечо в песок. Задняя лапа Гончей задела женщину, заставив полететь, махая руками и ногами. Она слышала со всех сторон лязганье деревянных пик. Полуоглушенная Сласть свернулась клубком под Гончей. Весь мир заполнило рычание, и хруст костей, и вопли умирающих летерийцев. Ее снова лягнула лапа, выбросив на сторону.

Скрипя зубами, она заставила себя встать на карачки. Меч оставался в руке, приклеенный липкой кровью (очевидно, где-то был порез). Она поползла к беснующемуся демону. Поднырнула...

Притупившийся кончик меча угодил Гончей в уголок левого глаза. С почти человеческим стоном зверь отпрянул, разбрасывая людей. Тело его было покрыто десятками ран от наконечников пик, белая шкура стала алой. Все больше солдат напирали со всех сторон. Гончая споткнулась о труп, развернулась к новым нападающим.