– Нет, – возразил Игорь. – Но я слишком часто хожу к директору по разным текущим делам. Мой приход не произведет нужного впечатления. А если пойдет специальная делегация, то это произведет нужное впечатление.

Мы тут же пошли к директору. Майя, Полекутин и я. Игорь тоже увязался с нами. Так он любил «фигурировать». Но в кабинете стоял несколько в стороне, как человек, зашедший сюда случайно.

– С чем пришли? – спросил директор.

Мы договорились, что начнет Майка. Как с женщиной, директор обязан говорить с ней вежливо. Вообще-то он человек выдержанный, но мало ли что... А если понадобится по ходу дела, то вмешаемся мы с Полекутиным.

Майка сказала:

– Класс признает свою вину. Мы действительно взяли кое-что без разрешения. Больше этого не будет.

– А амортизаторы? – спросил директор.

– Мы не брали. Они нам не нужны.

– Кто их взял?

– Этого мы не знаем.

– Надо найти, – спокойно сказал директор.

Тут я увидел, что по ходу дела пора вмешаться. И спросил:

– Интересно, как же мы их найдем?

Директор развел руками:

– Это дело ваше.

Вдруг высовывается Игорь со своим хорошо поставленным баском:

– Не беспокойтесь, Владимир Георгиевич, мы примем меры.

Он хотел задобрить директора.

– Нет, – возразил я, – напрасно Игорь обещает. Класс его на это не уполномочивал. Мы не брали амортизаторов, не знаем, где они, и не намерены их искать. А зря обещать нечего.

Директор внимательно посмотрел на меня. Он вообще как-то чересчур внимательно разглядывал нас, точно никак не поймет, что мы за люди такие.

Главный инженер сидел возле директора и молчал. Он считался руководителем практики, отвечал за нас, ему было неудобно за происшедшее и оставалось только молчать.

Директор спросил:

– Кто разрешил вам без спросу брать части из цеха?

– Ведь мы признали свою вину, – ответила Майя.

– Думаете, признали вину – значит, оправдались?

Майка перебросила косу с одного плеча на другое. Это значило, что она начала волноваться:

– А что мы должны делать?!

– Не с того конца начинаете, – сказал директор. – Надо разобрать машину на агрегаты. Потом развезти агрегаты по цехам. А там уже посмотреть: какие части годятся, какие нет.

– Это правильно, – согласился Полекутин.

Я тоже подтвердил, что правильно.

Игорь сказал:

– Именно так мы и решили поступить, Владимир Георгиевич.

– Аккуратно, чтобы ни одной гайки не потерять, – предупредил директор.

– Не беспокойтесь, – заверил его Игорь.

Игорь увидел, что разговор с директором оказался вовсе не таким страшным, сразу осмелел и опять вошел в роль руководителя и начальника штаба.

Когда мы вышли из кабинета, он остался там. Сказал нам вдогонку:

– Подождите меня во дворе, я сейчас выйду.

Во дворе нас ждали ребята. Хотели узнать, что и как. Мы им объявили, что все в порядке.

Вышел Игорь, тряхнул волосами, весело сказал:

– Инцидент исчерпан. Завтра организованно кидаемся на разборку лайбы. Но не той, что на пустыре. В лагере, в Липках, где прошло наше невинное детство, есть еще одна. Тоже списанная, но в лучшем состоянии. Ее передают нам. Завтра мы ее притащим.

Все закричали, что это здорово и Игорь молодец.

Я тоже подумал, что Игорь все же молодец. Когда Зуев сказал про машину в Липках, мы пропустили это мимо ушей. А Игорь сразу ухватился и уже договорился с директором. Есть у него административные способности, этого отрицать нельзя.

Все же я заметил:

– Это мы знали. Еще раньше тебя.

– А почему молчали? – ехидно спросил Игорь.

На это мне нечего было ответить.

Мы стали решать, кто поедет в Липки за машиной. Впрочем, это было ясно. Буксировкой машины занимается гараж, а в гараже работали мы со Шмаковым Петром...

– Пусть едут Сережа со Шмаковым, – сказала Майя, – ведь они знают машину в целом! – и улыбнулась.

Майка никогда не называла меня «Крош», только по имени. И всегда говорит обо мне с улыбкой, значение которой я не понимаю и потому не знаю, радоваться мне этой улыбке или огорчаться.

– Это разумно, – согласился Игорь, – и я поеду с ними. А старшим здесь останется Ванька Полекутин.

Игорю в лагере делать было абсолютно нечего. Просто ему хотелось прокатиться и не хотелось ковыряться здесь. Ну и пусть едет! Полекутин без него здесь гораздо лучше со всем справится. Полекутин серьезный парень – не трепач, не звонарь и хорошо разбирается в технике.