Охранники были от них в пятидесяти футах; пистолеты они снова держали наготове. Звучали по-турецки слова команды.

Не обращая на них внимания, Майкл захлопнул дверь, включил передачу и рванулся с места, вливаясь в трафик. Колеса пробуксовали в поисках сцепления с дорогой. Машины вокруг тормозили, маневрировали, чтобы избежать столкновения, гудели.

— Ты не мог взять машину поновее? — спросила КК, оглядываясь через заднее окно. Их преследователи повытаскивали рации и кричали в них какие-то команды.

— Большинство машин выпуска после девяносто пятого года оборудовано охранной сигнализацией, блокирующей зажигание, — к ним и подходить бесполезно.

Из-за угла с заносом появились три машины полиции. Их «Пежо» с мощными двигателями быстро ускорялись. Майкл давил на педаль газа, включив низкую передачу и выжимая из машины максимум возможного.

— Ты представляешь, куда мы едем? — прокричала КК. Полицейские машины приближались, и ее глаза были полны страха. Она никогда не попадала в такие переделки: если ее схватят, это будет означать смерть для ее сестры и для Симона. Она крепче ухватила сумку.

Майкл ничего не сказал в ответ, вытащил мобильник, раскрыл его и нажал кнопку быстрого набора, потом — клавишу спикерфона. Первый же гудок на половине прервался, и послышался голос Буша:

— Какого черта…

— Нет времени. У меня на хвосте три копа. Еду… — Майкл помолчал, гоня машину мимо указателя улицы. — Я — на Атмайдани, это главная улица перед Голубой мечетью. Выведи меня отсюда.

Трубка молчала.

— Пол! — прокричал Майкл.

— Две секунды. Жду, когда навигатор определится.

— У нас нет двух секунд…

— Правый поворот на Озбеклер, потом сразу же еще один правый на Катип-Синин.

Майкл крутанул баранку, едва вписываясь в поворот.

— Где вы? — прокричал в телефон Буш.

— В одном квартале, — сказала КК, перехватывая телефон у Майкла.

— Вы на чем?

— На синем «Бьюике». Мчим под красные и под все знаки. Нас трудно не заметить.

— С Катипа через два квартала крутой левый поворот на Пийерлоти, потом сразу же направо на Пертев. Эта улочка — у же не бывает. В любом случае не сбавляйте скорость.

КК оглянулась — первая полицейская машина приближалась.

— Правый поворот.

Майкл уже поворачивал с заносом, с трудом удерживая машину на дороге; на асфальте остались частицы резины.

— Пол, ты не скажешь, что ты сейчас делаешь? — прокричал он.

— Выигрываю для вас время. У меня нет решения, но я помогу вам подальше оторваться от тех, кто сел вам на задницу.

Машина вывернулась на Пийерлоти, а потом сразу же на Пертев. Улочка была едва ли шире машины, стены совсем рядом, ветер свистел в разбитом окне. Машины полиции так и двигались цепочкой, как три скачущие одна за другой лошадки.

На перекрестке Майкл ускорился. Краем глаза он увидел черную машину, идущую перпендикулярно, чуть не врезавшуюся им в бок. Потом раздался резкий скрежет тормозов. КК повернула голову и увидела, как темный лимузин выехал на перекресток и перегородил его. Полицейские машины остановились как вкопанные, их резина дымилась от резкой остановки.

Майкл нажал на акселератор, устремляясь дальше по главной дороге.

КК, оглянувшись, увидела Буша и полицейских — они повыскакивали из машин, гневно размахивали руками.

Они проехали еще восемь кварталов, когда увидели группу молодых парней. Их развязные манеры и вид говорили, что это вовсе не невинные овечки. Майкл нажал на тормоза.

— Что ты делаешь? — воскликнула КК.

— Идем! — Майкл выскочил из машины, не удостаивая ее ответа. — Эй, — крикнул он. Пятеро парней повернулись — такие всегда напрашиваются на драку. Старший из них развязной походкой направился к Майклу, который приглашающим жестом показал на машину: — Можете развлечься.

Парни переглянулись недоуменно, соображая, не ловушка ли это. Но долго не думали — запрыгнули все впятером в машину и уехали.

Майкл и Кэтрин помчались по улице чуть не спринтерским бегом.

— На кой черт ты это сделал? — спросила КК. Кожаный чехол молотил ее по спине.

Ночь взорвалась воем сирен — показались три полицейские машины, преследующие «Бьюик», их мигающие огни вырвали из темноты мрачноватую улицу. Звук сирен, казалось, раздавался теперь со всех сторон. Впереди, сзади — новые машины присоединялись к погоне.