— Ну-ну, живи себе со своими иллюзиями, — девушка вновь отвернулась к окну.

«Ренджровер» проехал в ворота в ржавом сеточном ограждении и дальше — на взлетную полосу. Здесь не было ни диспетчерской, ни терминала. Автомобильные фары — единственный источник света — высветили в дальнем конце полосы пять частных самолетов под охраной восьми вооруженных людей в светло-серых брюках и рубашках. Каждый держал в руках винтовку и целился в дорогой внедорожник. Буш промигал фарами заранее оговоренный сигнал, и люди опустили оружие.

Он подвел «Рейнджровер» к охранникам, которые открыли все четыре двери, потом вышел из машины, кивнул вооруженным людям и протянул старшему свернутую пачку денег. Майкл, КК и Симон вышли из машины и последовали за Полом, который направился к самому большому самолету и стал подниматься по передвижному трапу.

Глаза Кэтрин при виде этого частного «Боинга» бизнес-класса расширились. Она повернулась к Майклу, вздернув брови.

— Наверное, это тоже фирма, разрабатывающая системы безопасности?

Самолет резко набрал высоту. Направляясь на запад к Риму, пассажиры радовались, что пустыня осталась позади.

«Боинг» представлял собой современный самолет, развивающий скорость до пятисот двадцати пяти миль в час и с потолком в сорок одну тысячу футов, — машина, вполне способная на кругосветное путешествие. За просторным салоном в самолете имелись оснащенный всем необходимым офис, спальня и салон для отдыха.

Симон сидел за столом для заседаний из черного дерева — такой скорее уместен где-нибудь на Уолл-стрит, в помещении, где собирается совет директоров компании. Перед ним стояла раскрытая аптечка, и он набирал в шприц какую-то черную субстанцию. Майкл и Буш достали сандвичи и бутылки с водой и расположились в больших кожаных креслах, коричневые сиденья были оснащены индивидуальными телефонами, медиацентрами и подносами. КК сидела напротив, поглощая первую еду за три дня.

Майкл радовался возвращению в самолет — он чувствовал себя здесь как дома, удобно и безопасно. Ясное ночное небо не таило никаких угроз.

— Я сказал пилоту, чтобы он проложил маршрут с посадкой в Риме для тебя, — сказал Сент-Пьер Симону.

Тот посмотрел на друга недоумевающим взглядом.

— Ну, хорошо. Если не Рим… то куда?

— Стамбул, — ответил священник, вонзая иглу себе в руку. — Мне нужно в ватиканское консульство.

— Стамбул, — повторил Майкл, и звук его голоса замер в воздухе. Он обменялся с Бушем озабоченными взглядами.

— Прекрасный город, — со всей серьезностью произнес Симон.

— Хорошо, — смягчился, наконец, Сент-Пьер. — Рим или Стамбул, нам все равно придется садиться в Азербайджане на дозаправку.

— В Азербайджане? — Голос Буша прозвучал озабоченно, он подался вперед.

— Если ты не предпочитаешь Тегеран. Но думаю, там тебя ждет менее теплый прием. — Сент-Пьер повернулся к Кэтрин, которая не произнесла пока ни слова — она заканчивала второй сандвич и допивала бутылку воды. — Тебе принести еще еды?

— Самолет в тридцать пять миллионов долларов… — сказала она скорее обвинительным тоном, чем в качестве поверхностного комментария. Лицо ее оставалось покрытым грязью и кровью, спутанные светлые волосы прилипли к лицу.

— Ты не об этом думаешь.

— Да, ты прав, — скептически произнесла КК. — Как ты нас нашел, черт побери?

— Можешь поблагодарить за это моего отца, которому, кстати, все это и принадлежит, — ответил Майкл, при этом он сделал движение рукой, обозначая самолет и еду. — Ему позвонили из Ватикана — там получили анонимные сведения, что Симон находится в «Хироне». — Он помедлил, переводя взгляд с Симона на КК. — Есть какие-нибудь соображения по поводу мистера Анонима или почему они позвонили моему отцу?

— Ни малейших, — сказал Беллатори, покачав головой и даже не поднимая глаз, — он накладывал шов на рану у себя на руке.

Кэтрин долго, пристально и безмолвно разглядывала Майкла.

Он не стал выжимать из нее то, чего она не хотела говорить. Иногда ответы требуют терпения и времени.

— Как бы то ни было, он получил фотографию Симона в наручниках, сообщение о казни и приблизительный набросок тюрьмы. Мы получили несколько спутниковых изображений этой территории — и вот пожалуйста…

— Твой отец богат? — спросила КК.

— Можно сказать с прописных букв: БОГАТ, — вставил Буш, подняв брови.

— Но это не то, что ты можешь подумать, — тут же вставил Майкл. — Я не из тех, кто родился с серебряной ложкой во рту.

Кэтрин смущенно смотрела на него.

— Ты говорил, что твой отец — бухгалтер и что он умер несколько лет назад. Точно помню — типичный средний класс. А об этом я ничего не слышала.

— Это долгая история. Если вкратце, то меня усыновили. Когда мои приемные родители умерли, я встретил своего настоящего отца, который в свое время от меня отказался. Мы с ним сильно подружились за последний год. Он позволил мне позаимствовать у него эту игрушку… даже категорически настоял.