Он выпрямился, со стоном слизывая кровь с губ и простонал:

— Такая сладкая.

— Я-я не понимаю. — У меня иммунитет к нему?

— Я — Смерть, а ты — Жизнь. Ты была создана для меня одного. — Он обхватывает рукоять меча, выдергивает его из моего тела. Когда я кричу от боли, он придерживает меня другой рукой. — Ты исцелишься, — шепотом он говорит, — ты должна.

Прижимая меня к груди, он садится на коня.

— Я буду защищать тебя, и ты простишь меня за это. Я подожду, когда тебе станет лучше.

— О-отпусти меня.

— Никогда, тварь — он смотрит на меня сверху вниз. Самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела.

— Я никогда не отпущу тебя.

— Куда ты меня везешь?

Он хмурится, словно ответ очевиден.

— В мою постель, Императрица.

ДЕНЬ 258 ПОСЛЕ ВСПЫШКИ

ГДЕ-ТО НА ЮГО-ВОСТОКЕ

Когда я проснулась, я все еще была на коне, удерживаемая Смертью. Как и в моем сне/воспоминании.

Но на этот раз я была верхом в седле, опираясь спиной о его грудь, моя щека прижималась к его доспехам. Вместо раскаленных песков пустыни мы ехали под дождем.

Как долго я была в отключке? Моя сломанная рука исцелилась? Видения о Смерти объединились с действительностью. Он мог прикасаться к моей коже! Я была единственной, кого он мог коснуться, не убив. И он привлекал меня.

Но не в этот раз. Мои запястья так тесно были скованны наручниками, что я не смогла бы разрезать их когтями. В какой-то момент он, должно быть, снял с меня пальто и рюкзак, оставив меня в джинсах и рубашке с короткими рукавами. Чтобы держать меня замерзшей и слабой?

— Она просыпается, — произнес Смерть за моей спиной.

Я напряглась, сидя в седле. Его голос принес другие воспоминания, ворвавшиеся в мое сознание. О Боже. Oген, с еще большей силой, рушил гору после того, как мы вышли. Мы были в секундах от смерти — смогли ли Джек и Мэтью, пережить следующую волну землетрясения? Если пещера рухнула…

— Мэтью, пожалуйста, ответь мне!
–

Ничего. Может они оказались в ловушке. Или просто спят.

— Милый, мне нужно знать, что ты в порядке! ПОЖАЛУЙСТА, ПОГОВОРИ СО МНОЙ!
–

Тишина в ответ. И пустота — как будто утешительное присутствие, которое я чувствовала перед Вспышкой, из меня просто вырвали. Даже присутствие Смерти полностью исчезло из моей головы.

Потому что коммутатора больше не было? Если Мэтью… умер, то и Джек тоже. Селена и Финн?

— Т-ты убил их.

— Как я всегда и делаю, сказал Смерть веселым тоном. — Оген разрушил гору как песочный замок.

Горе охватило меня, я посмотрела на шипастые перчатки Смерти. Голосом, в котором я едва себя узнала, я спросила:

— Ты носишь их знаки?

— Очевидно, я завалил их там. Приобретение знаков таким путем, не так удовлетворяет как прямое убийство, но мы делаем, что можем.

Ярость начала подавлять мое горе. С каждым его ядовитым словом она разгоралась все сильнее, вспыхивая словно угли, на которые дуют. Мои когти начали обостряться. Я бы срезала кожу, помеченную знаками, прямо с руки Смерти, или нарезала бы его всего и заработала их так.

Смерть пробормотал:

— Попытаешься проявить свои способности — холодная сталь прикоснулась к моей шее — и это лезвие окажется в твоем теле. Я буду держать тебя без сознания, неспособной пошевелиться. Или умереть.

— Воткни лезвие! — шипел Oген слева от нас. Хотя он был в более человеческой форме, он по-прежнему носил свои чудовищные особенности. Его раздвоенные копыта хлюпали в грязи; один из его черных рогов выступал выше, чем другой. Когда он с настороженным выражением лица обходил заросший водоем, он выглядел моложе. Может, лет пятнадцать.

Справа Ларк пришпорила свою лошадь, чтобы не отставать от нашего темпа.

— Ты должен сделать это в самом конце, босс, — сказала она Смерти. — Помучь ее немного. Тебе придется ждать столетия, до следующей возможности надрать ей задницу. — Даже в такую погоду, Ларк выглядела аккуратной в своей удобной камуфляжной куртке. — Заставить ее страдать будет намного лучше, поверь мне.

Я впилась взглядом в эту маленькую суку, обещая отомстить. Я винила ее, так же как и двоих других. Даже больше.

Хриплым голосом, я спросила Смерть:

— Почему бы не убить меня сейчас?

Он прошептал мне на ухо:

— Потому что часть тебя хочет меня.

Озноб прошел по моей влажной коже. Я хотела бы отрицать его слова, но не знала, могу ли. За прошедшие девять месяцев я потеряла всех. Своих школьных друзей, свою лучшую подругу Мэл. Свою мать. Теперь еще четырех людей, которые вошли в мою жизнь в течение такого короткого промежутка времени и погибли слишком быстро. Парень, которого я любила… погиб.