Но, простите, иного исторического прошлого у нас просто нет. А без него нет и прочного фундамента для нашей государственности.

Так вернется ли когда-нибудь «Погоня»? Вот ведь вопрос.

Понятно, что она не нужна тем людям, которые считают своим героем не Калиновского, а вешателя Муравьева. И особенно не любят Калиновского чиновники всех уровней за его слова: «Не народ для власти, а власть для народа».

Беларусь — не географическое название, а идеологический наследник государственности ВКЛ, субъект взаимосвязанных исторических и ментальных понятий, где отсутствие даже одного звена (будь то Калиновский или «Погоня») — означает, что нет никакой Беларуси. Есть некий регион площадью 208 тысяч квадратных километров во главе с денационализированной администрацией местного происхождения, но служащей чужим интересам. А зачем «Погоня» такой «не Беларуси»?! Это то же самое, что спросить: зачем собаке лыжи?

По большому счету, понятие «национальная символика» предусматривает существование НАЦИИ, а вот беларуской политической нации до сих пор нет. Соответственно, у маргинального большинства населения «тутэйшего региона» нет потребности в национальных атрибутах. Пока нация не возникнет, не будем трогать святое. Не доросли до него…

«Уважаемая редакция, не следуйте распространившейся глупости нелепого уродования русского языка, навязывая не свойственные ему названия. Пишите Белоруссия, а не Беларусь, как это в соответствии с рекомендациями Института русского языка РАН и делается сейчас чаще всего в самой России…

Сделали когда-то явную нелепость отцы и матери белорусской государственности. В то время, когда принималась первая Конституция Республики Беларусь, единственным государственным языком был белорусский, и совершенно не нужно было узаконивать русскоязычный вариант Конституции, загоняя туда белорусскую форму названия страны…

А если признать недопустимость в русском языке слова Белоруссия, то логично следует необходимость и дальнейшего коверкания языка — изменения и образованных от слова Белоруссия производных, т. е. написания по-русски «беларуское» государство и национальность «беларус»…

И уж совсем недопустимо переносить слово «Беларусь» в историю, рассказывая, например, о деятельности Армии Крайовой в Западной Беларуси (а не Белоруссии).

Белорусам нужно пользоваться своим языком и совершенно ни к чему претендовать на наведение порядков в языке соседнего народа, пусть и признанного здесь в качестве одного из государственных».

(Из письма Александра Фролова, доцента Международного гуманитарно-экономического института (Минск), в газету «Труд».)

Так «Беларусь» или «Белоруссия»?

В начале 2013 года всю Россию взбудоражила новость о переименовании на 6 дней Волгограда в Сталинград. Тему обсуждали почти на всех ток-шоу телевидеия. Сталинисты пытались представить дело так, будто переименование связано со Сталинградской битвой, а не с диктатором. На самом деле все, кто жаждет возвращения названия «Сталинград», — это люди с имперской идеологией, любители «жесткой руки», почитатели ордынских великодержавных традиций.

Кстати, удивило то, что никто не предлагал вернуть исконное название города — Царицын. Правда, некоторые участники споров вспомнили об этом названии, и даже уточнили, что царизм тоже является частью российской истории. Поражает чудовищное невежество участников полемики — в том числе людей высококультурных и известных. Никто из них не сказал, что название Царицын не имеет никакого отношения к царизму. Город получил название не в честь какой-то царицы, а от реки Царицы (Сарысу у автохтонов). Аналогично тому как Минск — от реки Менки, Полоцк — от Полоты, Слуцк — от Случи, Самара от реки Самарки, Москва от реки Москва. Но вместо исконного названия города россияне обсуждают два новодела «Сталинград» и «Волгоград» — что кажется нелепым.

Характерно, что радетели названия «Сталинград» одновременно являются ярыми противниками названия «Беларусь». Вот уже много лет они возмущаются «коверканьем великого и могучего русского языка», посылают в разные инстанции и СМИ гневные петиции с требованиями писать и говорить «Белоруссия», а не «Беларусь». Они не скрывают причин возмущения: дескать, название «Беларусь» является «фашистским», принято «фашистским парламентом», служит целью «отдалить Белоруссию от Великой и братской России».

По сути они правы, только неверно расставляют акценты. То, что они называют «националистическим» и «фашистским», на деле является атрибутом любого государства. «Белоруссия» — это царское название колонии, а название независимой страны — Беларусь. Противников названия «Беларусь» возмущает сам факт существования этого независимого от России государства, а не что-то другое.

Обыватель, особенно российский, не имея объяснений, не может понять логику Верховного Совета БССР, который ввел в 1991 году новое официальное название страны «Беларусь», которое на деле является СТАРЫМ, так как 1 января 1919 года в Смоленске была провозглашена ССРБ — Советская Социалистическая Республика Беларусь — не «Белоруссия», то есть мы всего лишь вернулись к изначальному названию. Логика здесь есть, и у нее два главных аспекта.